"
"Наконец удалось спрятать кружевное непотребство обратно в злосчастную коробку, но скомканные финтифлюшки заставляли крышку дыбиться, словно пытались выползти на волю. С проворностью я пихнула измятый короб под кровать и пнула ногой, стараясь получше утрамбовать к стене.
– Я вхожу. – Гаррет не выдержал и толкнул дверь.
Замерев посреди комнаты, я скромно спрятала руки за спину и нацепила на лицо дурацкую улыбку. Подозреваю, именно она еще больше насторожила Ваэрда.
– Где он? – спросил тот сквозь зубы и вполне серьезно заглянул за ширму.
С интересом я проверила вместе с ним. Вдруг действительно какой-нибудь сыч притаился, а я-то и не в курсе. Неловко, прямо сказать, выйдет.
Случайно залетных незнакомцев, естественно, не нашлось, а только бардак на полках Юны. На моих вещи всегда лежали ровными стопками, и одежда висела на плечиках идеальными рядами.
– А с кем ты говорила? – повернулся Ваэрд.
– Сама с собой, – пожала я плечами.
– Люблю, знаешь ли, обсудить погоду и текущую политическую обстановку с хорошим собеседником.
– Ты издеваешься?
– Нет, – покачала я головой.
– Он вылез через окно?
Мощным плечом он задел ширму, отчего неустойчивая конструкция едва не рухнула, и по полу поскакали плохо воткнутые булавки.
– Ваэрд, у нас четвертый этаж, – напомнила я.
– Зато на карнизе стоит каменная фигура, за нее хорошо цепляться.
Никогда бы не подумала, что мужчина, в постели которого – если верить маменьке Ваэрд, – девицы регулярно оставляют кружевное исподнее, может оказаться таким ревнивым.
– Ты смотрел в наше окно? – удивилась я, понимая, что горгулью возможно заметить только с земли или из окна соседнего общежития.
– Видел снизу.
– Ты дежурил под нашим окном?!
– Совершал утреннюю пробежку, – отговорился он.
– Надеюсь, шею не свернул. – С издевательским видом я скрестила руки на груди. – Так что хотел?
– Я подумал, что раз у нас обоих вторая половина дня свободна, поужинаем в долине.
Там есть неплохие едальни.
– Мне надо привести себя в порядок, – согласно кивнула я. – Найди себе место где-нибудь.
Вариантов в нашей комнате было немного, так что под «где-нибудь» подразумевался подоконник с цветущим Эдвардом. Мы сами частенько восседали возле жизнерадостно цветущей розы, переглядываясь с соседями из мужской общаги и почитывая какую-нибудь приятную книжечку.
