Похоже, совместное бритье в соседних раковинах превращало мужчин не просто в хороших знакомых, а позволяло вступить в закрытый клуб, где просьба погонять девицу по спортивному залу не была неуместной. В общем, удивительное место – эти раковины в мужских купальнях!
– А тебе не запрещено со мной тренироваться? – спросила я.
– Запрещено? – переспросил Андэш, словно не мог вспомнить перевод слова на северный диалект.
– Я думала, вы дружите с Гарретом Ваэрдом, – намекнула на принцип мужской солидарности.
– Не настолько близко, чтобы отказаться от удовольствия заняться с тобой разными забавными вещами…
Андэш примолк, видимо, не осознавая, как двусмысленно прозвучало заявление.
На пару долгих секунд между нами воцарилось странное молчание.
– Заняться турнирной магией! – наконец поправился он и неожиданно начал краснеть. – Конечно, я имел в виду магию. Шай-эрский все-таки очень сложный язык… Так ты готова позаниматься?
– Более чем! Только нужно собраться, – указав пальцем в сторону двери, согласилась я.
– Буду ждать на малой арене, в это время она обычно свободна.
Я юркнула в комнату, но немедленно высунулась в коридор и шепотом позвала удаляющегося парня:
– Андэш!
Он обернулся и с приветливой улыбкой кивнул, дескать, что-то случилось?
– Спасибо тебе.
Бродить по пустому замку жутковато. Коридоры с высокими потолками заливал седой свет, в углах и в нишах лежали глубокие тени. В гулкой тишине разносились эхом шаги, и их подхватывали хозяйственные духи, верховодившие до того момента, пока Элмвуд не стряхивал сонную дрему.
Подгоняемая инфернальным, неконтролируемым страхом я не дошла, а буквально доскакала до спортивного крыла и даже без лишних блужданий отыскала малую арену.
Андэш встретил меня с тренировочным шестом в руке. Разминаясь, северянин крутил им с такой завидной легкостью, что по незнанию можно решить, будто шест не тяжелее самописного пера.
– Разомнешься? – предложил северянин.
– Я уже с таким воодушевлением пробежалась по замку, что успела разогреться, – уверила я, стараясь не показывать, что с трудом перевожу дыхание от поспешной ходьбы, больше напоминавшей бег трусцой.
И все равно он заставил меня приседать, бежать на месте и размахивать руками, как крыльями мельницы. К концу разминки каждым мускулом я ощущала, как замечательно позанималась физкультурой и с трудом убеждала саму себя, что тренировка только началась – завтракать рано.
– Держи. – Андэш вручил мне шест, за ночь не изменивший вес на «полегче».
