Правда, на отправленных конвертах и вещах обязательно оставался водянистый знак Элмвуда.
Я опустила письмо внутрь, закрыла тяжелую крышку. Ларчик вспыхнул золотистым свечением, доставляя послание в почтовое отделение недалеко от нашего дома.
Персональной шкатулки у нас не было. Полученную корреспонденцию совершенно бесплатно доставлял старенький ворчливый почтальон, разносивший газеты столько, сколько я себя помнила. Хотелось верить, что он доковыляет до родительского особнячка быстрее, чем отпадет необходимость в соленом шоколаде или сборнике сонетов.
Покончив с этим делом, в темпе шай-эрского вальса я отправилась на зельеварение.
Отбор проходил в огромном зале с высоченным потолком. В узкие решетчатые окна струился прозрачный дневной свет. Холодный воздух пах привычно: едкими алхимическими усадками и горячим камнем, из которого были выточены вживленные в столы конфорки.
На грифельной доске, висящей за преподавательской кафедрой, начертанные мелом часы, оживленные с помощью магии, отсчитывали минуты.
До начала оставалось еще некоторое время, но народ по большей части собрался. На широком балконе толпились студенты.
Занятия по зельеварению всегда проводили открытыми. Следить за процессом варки и набираться опыта могли все желающие, а сегодня их нашлось немало. В моей родной академии обычно народ на чужие практикумы, как на цирковые представления, не собирался. Галерка неизменно пустовала.
Северяне вообще оказались любопытными, с отличной фантазией и очень длинными языками.
Умели придумать забористую сплетню на пустом месте, разнести по замку с немыслимой скоростью и потом долго-долго перетирать между собой… Совсем, как шай-эрцы.
Я заняла пустое рабочее место и пристроила ящик с травами. Обыденно и привычно подвязала кожаный фартук, раскатала по столешнице чехол с инструментами.
Набор еще в средней школе подарил папа. За много лет некоторые кармашки прорвались, замшевую отделку кое-где посекли выжженные дырочки.
Стерлись с костяных ручек у ножей символы первородного языка, но лезвия, выплавленные из особого металла, до сих пор оставались такими острыми, что на лету рассекали шелковый шарф. Еще они преотлично резали твердую вяленую колбасу из лавки мясных деликатесов в Но-Ирэ. Проверено многократно…"
"Если отец узнает, что ножи используют как кухонные тесаки, безжалостно предаст меня анафеме.
