Иногда я путаюсь в ваших сложных идиомах. Но направление твоих мыслей мне импонирует.
– Не заговаривай мне зубы, Гаррет Ваэрд!
– Хочешь знать почему? Ты полностью, абсолютно в моем вкусе, Адель Роуз. Никогда не испытывал столько разных эмоций к одному человеку: сначала ты бесила, потом восхищала, а теперь притягиваешь, как связующим заклятием. Крышу сносит с того момента, как на вечеринке ты запихнула мне в карман бумажку и потребовала объяснений.
– Это была не бумажка, а письмо! – охнула я. – И ты прикрывал того, кто его написал.
– Андэш писал другой девушке, а злишься ты? – справедливо заметил Гаррет. – Если нет никаких надрывных любовных историй с моим сводным братом, то почему же ты мне отказываешь?
– Просто ты не моем вкусе.
– Не ври себе, Адель, – полушутя сморщился он. – Я в любом вкусе.
– Вот поэтому ты мне не нравишься, Гаррет! Ты самовлюбленный…
Рокировка оказалась неожиданной и балетно-грациозной. Пластичный разворот, и уже я сама оказалась прижатой спиной к холодной стене. Удивительно, как мы не сбили каменные бюсты, словно выстроенные костяшки домино.
– Что еще? – прошептал северянин, по-хозяйски придерживая широкой ладонью мою поясницу. – Какой я по-твоему мнению, Адель? Продолжай. Мне очень нравится слушать твой голос.
Гаррет склонил голову, втянул воздух возле моей щеки. Совершенно ошарашенная на пару секунд я забыла не только северный диалект, но и родной язык.
Однажды моя бывшая подружка рассказала, что при мысли о любимом парне чувствует, как животе порхают бабочки.
Я так смеялась, представив, что у нее вместо живота аквариум с желто-зелеными капустницами, что подавилась кофе. С того дня мы перестали общаться. Кажется, сейчас до меня начинало доходить, о чем именно она толковала. Только зря обидела хорошего человека!
– Не могу придумать, – сдалась я, что связность мысли вернуть пока вряд ли удастся.
– Пока ты вспоминаешь, чем именно тебе не нравлюсь я, позволь рассказать, чем мне нравишься ты, – промурлыкал Гаррет.
Его гипнотический голос вкупе с щекочущим горячую кожу дыханием делали со мной совершенно необъяснимые вещи.
Сердце заколотилось, пульс участился, колени ослабели. Ей-богу, неясно: я резко влюбилась или просто собралась отдать душеньку божественному слепцу? Возможно, мне срочно нужен лекарь или хотя бы порошки от сердцебиения, и каждая минута на счету! А я стою как дура, зажатая между стеной и большим горячим телом Ваэрда, развесила уши и медленно, но вполне осознанно отбываю на тот свет.
