Снаружи принялись дергать дверь, но северянин держал крепко-накрепко, не позволяя нежданным гостям ворваться внутрь.
– Кажется, замок прикипел, – сдался Блэйкс.
Неожиданно в коридоре началось непонятное движение. Похоже, кто-то появился. Да не один, а с целой свитой, если судить по шагам.
– Маэтр ректор! – до приторности сладко протянул смотритель с отвратительно лебезящей интонацией. – Вы решили лично проверить бюст маэтра переводчика?
– Не обнаружил его на центральной лестнице, – прогудел замечательный бас, запомнившийся мне по первому приветствию сразу после приезда.
– Ректор?! Нам конец! – простонала я, уткнулась лбом в плечо Ваэрда и зажмурилась, как в детстве. Дескать, я в домике! Раз сама никого не вижу, то для всех становлюсь прозрачной.
Папа с мамой с большим удовольствием поддерживали во мне веру в это правило. Однажды я жутко оконфузилась во время игры в прятки: закрыла ладошками глаза и никуда не спряталась. Надо мной смеялись даже голуби, ставшие свидетелями той глупости.
– Не понимаю, почему вы тут мнетесь, как монашки перед купелью. Открывайте! – потребовал глава академии.
– Но дверь заело, – проблеял смотритель.
– Открывайте стихией! – приказал властный ректор. – Стоимость испорченного имущества вычтем из вашего ежемесячного довольства.
– Из моего? – в голосе смотрителя, видимо, не ожидавшего такого резкого поворота, прозвучала оторопь.
– Мастер Блэйкс ваш подчиненный? – принялся разбираться ректор в хитросплетениях трудовых отношений между хозяйственными служащими…
– Давай спрячемся, – прошептала я и даже через темноту почувствовала обалделый взгляд Ваэрда.
Очевидно, что скорее каменная голова на постаменте спрячется за его широкой спиной, чем наоборот. – Ты прав, дурацкая идея. Ты случайно не умеешь становиться невидимым?
– Случайно, нет, – прошептал в ответ он.
– А специально?
– Кажется, внутри кто-то разговаривает, – послышался снаружи удивленный голос, не принадлежавший ни одному из скандалящих.
– Божественный слепец, сколько их там? – едва слышно выдохнула я, вцепившись в руку Гаррета.
– Очевидно, много, – отозвался северянин.
– Не вмешивайся в наш разговор с богом! – шепотом забранилась я. – Ты нас выдашь!
– У меня плохая новость, – отозвался он.
– Куда еще хуже?! – сдавленно пискнула я.
– Единственная, кто тут болтает – это ты, Адель, – в его тихом голосе слышался возмутительный смех.
