Идеальные разведенные

— Два, — продолжаю, еле шевеля губами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Одновременно поворачиваемся к Сашке, которая с широченной улыбкой до ушей показывает три пальца.

Бывший муж расслабляет пальцы, но руку с моей ладони не убирает. Ленточка медленно ползет, устремляя воздушное чудо в небо. Шарик взмывает вверх, подкидываемый потоками ветра, извивается змейкой и скрывается за крышей родильного корпуса.

Пусть это и выглядит по-детски наивно, но в данный момент я прошу резинового гелиевого друга донести мое пожелание как можно выше к тому самому, кто там наблюдает за нами с небес.

Я смотрю ему в след, хотя он давно уже потерялся из вида, но опустить взгляд не решаюсь. Боюсь встретиться с НИМ глазами и увидеть то, чего не должна. Мы так и стоим напротив друг друга, Леон держит мою влажную ладошку в своей теплой сухой руке и, видимо, отпускать не собирается.

Слишком интимно, слишком знакомо…

— Привет, Агата, — нарушает этот момент голос Филатова.

Одновременно с Леоном вздрагиваем, и он нехотя отпускает мою руку.

Возвращает свои ладони обратно в карманы и отходит на несколько метров от меня, надевая на лицо маску отчуждения и равнодушия.

— Привет, Макс! — обнимаемся с другом. — Не ожидала вас встретить здесь. Саша ничего не говорила, — зачем-то оправдываюсь, будто меня в чем-то обвиняют.

— Привез кое-какие вещи. Кстати, — Максим бросает быстрый взгляд на окно палаты Саши, но в нем никого нет, — возможно, завтра после обеда их выпишут.

— Так быстро? — удивляюсь я.

— Если все благополучно, то долго там не держат, — пожимает плечами Филатов, — поможешь с выпиской?

— Конечно! — восторженно вскрикиваю я.

Думаю, Макс основательно заморочился с выпиской для своих девочек.

Я так взволнована тем, что, возможно, уже завтра увижу подругу с их малышкой, что готова не ложиться спать совсем!

— Ну тогда созвонимся утром, — Макс смотрит на запястье, а потом поворачивается к Игнатову, — че, погнали? Агат, подвезти?

Бывший муж отвлекается от телефона, увлеченно что-то печатая, и смотрит на меня.

Кручу отрицательно головой, они и так знают, что я на машине.

— Секунду подожди, — просит Леон Максима.

Филатов кивает. Машет мне в прощальном жесте рукой и направляется в сторону парковки, оставляя нас наедине.

— Я хотел извиниться.

— Извиниться? За что?

— За свое поведение в ресторане. Я не должен был себя так вести. Прости, что испортил тебе вечер.