Идеальные разведенные

Думаю, сейчас мы походим на старомодное свадебное фото: когда невеста сидит, а жених смотрит в кадр, уложив руку на спинку стула. У моей бабушки, кажется, такой снимок был. — Супруги Игнатовы… — она задумчиво пролистывает какие-то документы, вчитывается в них и перекладывает с места на место, — так, детей нет, имущественных претензий нет… — выразительно замолкает, вглядываясь в документы. — Ничего нет. Скучно с вами! — поднимает на нас глаза и криво усмехается.

Это у нее профессиональный юмор такой, м-да. Смотрю на Агату, у которой дергается нервно бровь.

— Агата Давидовна, фамилию менять будете или… оставляете мужа? — обращается оранжевогубая к жене.

— Мужа я оставлять не буду. Вы и так нам дали целый месяц на раздумывания! Мы… всё решили, — возмущается Агата.

Меня потрясывает от беззвучного смеха, а ржавогубая усиленно старается переварить услышанное.

— Агата, эта милая женщина спрашивает: планируешь ли ты менять фамилию или оставишь мою? — еле сдерживая улыбку, поясняю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ох… — жена смущенно отводит глаза в сторону.

Игнатова Агата Давидовна звучит куда лучше, чем Анакохер Агата Давидовна.

Проваливаюсь в воспоминания.

После знакомства с Анакохер Агатой я некоторое время прикалывался над ее фамилией, а она обижалась. Мне всегда хотелось произносить ее фамилию с вопросительным знаком на конце.

Видимо, не только мне, потому что во время нашего бракосочетания очаровательная женщина-регистратор с натянутой улыбкой на лице торжественно спросила:

— Игнатов Леон Борисович, готовы ли вы взять в жены А — на — кой- хер Агату Давидовну?

Я не суеверный и не фаталист, но скорее всего судьба уже тогда спрашивала меня — а на кой хер мне это надо?

Оранжевогубая забирает наши паспорта и громко шлепает в них печати.

Ну вот и всё.

Когда эта мерзкая женщина грохнула печатью в мой паспорт, меня словно ударило током. Я даже вздрогнула, — насколько болезненно ощутила его разряд.

Я была готова, но осознание реального конца, подтвержденного теперь законно и документально, все равно ударило в солнечное сплетение.

— Что за костюм, Игнатов? В таких сейчас даже не хоронят, — мы с Леоном выходим на улицу. В моих руках паспорт, свидетельство о расторжении брака и мое будущее.