Идеальный мир для Лекаря 9 (СИ)

Сейчас он вряд ли будет нападать. По крайней мере, если не дать ему повода. Но для меня есть еще одна не самая приятная новость, Курчатов держит себя в руках и старается делать вид, будто бы он честный и порядочный аристократ ровно до тех пор, пока метит в столицу. Он давно пытается попасть туда, провел огромную работу по восстановлению репутации своего Рода. На публике так и вовсе, словно ангел во плоти, святой человек, готовый помочь слабому в любую минуту.

На деле, конечно, это лишь видимость, и многие местные аристократы это понимают.

Вот только его благородный вид тут же исчезнет, стоит ему понять, что в столицу путь закрыт. Тогда да, здесь начнется самый настоящий беспредел. А с чего бы ему лишиться возможности поехать в Москву?

Недавно, граф просчитался в одном моменте. До него дошли слухи, что я общаюсь с Черепановым, и Курчатов во время одного из своих последних визитов в столицу, случайно повздорил с его отцом. Подробностей, разумеется, герцог не знает, но суть в том, что Черепановы поставили Курчатова на место, причем, прилюдно.

И если этот конфликт перерастет во что-то большее, то в Архангельске сразу станет жарко. Он не остановится ни перед чем и теперь его не будут сдерживать узы напускного благородства.

— А может он на Черепанова собирает силы? — А что? Вполне может быть, у графа тут лишь небольшие силы, а Курчатов, насколько я знаю, обладает неплохой армией.

— Сомневаюсь, — рассмеялся старик. — Ты, вообще, не знаешь, кто твой друг?

— Ну, Николай торговец рыбой. А еще алкаш, но это и так все знают, — выдал всю доступную мне информацию.

— Да, торговец рыбой, всё верно, — усмехнулся Конаков. — Это самое важное достижение Черепановых. Но есть и еще пара незначительных. Например, у них самый крупный в Империи торговый флот, а еще второй по величине боевой.

— Вот ты крыса, Черепанов, — помотал я головой, тогда как старик рассмеялся. — А ведь я же его спрашивал.

Мирабель сидела у большого зеркала и аккуратно поливала страшную рану на плече целебным зельем. Зеленая жидкость с шипением въедалась в обугленные черные края рваной раны, но девушка, стиснув зубы, продолжала лить зелье, пока почернение не прошло.