Кодекс Императора III

Я — не просто наследник Романовых.Я — тот самый, с кого всё началось. Первый Император. Легенда, ставшая плотью.Шесть веков спустя я вернулся…Переродился в своём же роду, чтобы увидеть, во что превратилось моё наследие.Империя, которую я строил кровью и мечом и правдой, стала фарсом.Мой род ослаб, забыв Кодекс Императора — закон, что был сердцем державы.А аристократия... как и прежде, алчна, глупа и слепа.Я не хотел возвращаться к власти. Не хотел вновь влезать в эту игру.Но этой Империи нужен не наследник — ей нужен Император.

Тот, кто помнит, с чего всё начиналось.Тот, кто снова сможет зажечь пламя Империи.

Святозар Викторович Разумовский ехал по загородной трассе по одному из поручений цесаревича Дмитрия. Свет от машины проникал далеко через плотный осенний туман, заполонивший это место сегодняшним вечером.

Кутузов выглядел спокойным, хотя он и находился в машине один. В салоне слышался лишь звук колес и работающего мотора — начальник гвардии младшего наследника не стал включать ни музыку, ни радио.

Он любил ездить в тишине, чтобы ничто не отвлекало его от собственных мыслей… А думал он об отце.

Раз за разом вспоминал произошедшее в том сгоревшем доме, и раз за разом в груди становилось тяжело от возникающего чувства мести. Но как бы сильно ни хотелось, Кутузов не позволял этому желанию вырваться наружу, а иначе он нарушит прямой приказ Дмитрия — ждать подходящего момента.

Умом Кутузов понимал, что его отец в любом случае не останется безнаказанным за все свои деяния: не только против собственной семьи, но и против Российской империи.

Дмитрий Алексеевич последнее время показывал Кутузову множество махинаций канцлера, которые и вовсе могли разрушить некоторые отрасли экономики, если бы цесаревич не вмешался… Так Виктор Степанович чуть не оставил имперскую армию без нового оружия, чтобы его семья заполучила новый завод. Потом, он, конечно же, был бы переоборудован. Кутузов не вдавался в подробности, что именно планировал сделать с предприятием канцлер — это его мало интересовало. Все и без того лежало на поверхности. И единственное, что его по-настоящему заботило — это месть.

Но она придет ровно тогда, когда для этого настанет подходящее время. А когда — Кутузов даже предположить не мог, и это его напрягало… появлялись новые тревожные мысли. И раз за разом, используя все доступные практики, которыми господин его обучил, Кутузов выбрасывал эти мысли из головы… хотя бы ненадолго.

Вдруг впереди показалось ограждение — там он заметил знакомые автомобили.