Кодекс Императора III

— Я буду служить вам верой и правдой, принесу клятву верности! Сделаю все, что вы хотите!

Его голос дрожал… Этому человеку было очень страшно расставаться с жизнью, и я его понимал — мне первые разы было тоже страшно. А потом привык, что за каждой смертью наступает перерождение. И нет в смерти ничего, кроме боли… Сильной боли, в большинстве случаев, если ты не умер во сне. Но это в моем случае. Для него все будет куда прозаичнее.

— Просишь пощады… — отвечаю я. — Тот, кто пришел с клинком к своему цесаревичу, чтобы убить его, а не служить ему.

— Мне приказали! Так бы я никогда! Никогда! — распинается он. — Это просто приказ, ничего больше, Ваше Высочество!

— А если я принесу Кодекс Императора, сможешь принести клятву на нем, что на твоих руках нет крови невинных, что ты не вредил гражданам своей империи, что даже если отдавали такой приказ, то ты всегда промахивался?

Человек смотрел на меня ошарашенными глазами. Он тяжело дышал, не зная, что ответить.

— Понятно, — отвечаю я и наношу один, точно выверенный удар клинком, прямо в его сердце.

Человек издает предсмертный крик, его тело обмякает. Из него выходит слабенький дар пироманта и отправляется прямиком к Многомерной Вселенной. Такой мне ни к чему.

Вчера и сегодня здесь погибло очень много людей, а я не могу хранить в себе бесчисленное количество даров, поэтому пришлось выбрать из имеющихся самые ценные экземпляры, чтобы потом применить их с умом.

Единственное, с чем я мог разобраться сразу — это с дарами тени, а таких здесь было целых три штуки.

Их я сразу после получения очищал, насколько это было возможно, а затем передавал своим служанкам, попутно усиляя их.

Они сейчас, кстати, выстроились в ряд в ожидании дальнейших указаний. Хорошо, что на них была боевая черная форма, а не одежда горничных, в которых они расхаживают большую часть своего времени. Мне не особо нравится эта придумка Алины, но в таком виде они и на половину заданий ходят.

Как-то Алина рассказывала мне историю. Человек, которого должны были убрать, заметил в баре горничную.

Он говорит: «Смотрите, горничная!»… И через пару минут нет этого человека. Горничные уже становятся знаком какой-то беды. Конечно, не для меня, а для моих врагов.

— Уберите здесь. Не должно остаться ни одного следа, — отдаю я приказ девушкам.

— Да, господин, — отвечает Алина.

— Много людей графини пострадало?

— Двенадцать убитых.

— Понятно. Доставьте их сюда. Это и будут павшие защитники. И проследи, чтобы графиня компенсировала смерть их семьям.