Идеальный вальс

– Вы, должно быть, обнаружили его истинные чувства к вам. Все, что я прошу, не раскрывайте эти сведения другим. Он скрытный человек, и ему будет ненавистно, если его история станет достоянием сплетников.

– О, никогда, – заверила его Хоуп. – Ни одной душе.

Мысли ее путались от того, что она услышала. Но на сердце было легко от воспоминаний, как он защищал Джайлса от драчунов. Мальчик, который вступался за слабого, ставши взрослым, никогда не станет запугивать маленьких девочек.

Как только кончился танец, Хоуп, не теряя времени, отправилась на поиски мистера Рейна.

Он стоял около окна, глядя наружу, и выглядел угрюмым, холодным и одиноким. Сердце ее тянулось к нему.

Девушка глубоко вздохнула, подойдя прямо к нему, и коснулась его рукой. Когда он повернулась, она сказала:

– Мистер Рейн. Я глубоко сожалею о том, что сказала вам прежде, и прошу прощения, что покинула вас во время танца. Мне не следовало так несдержанно себя вести. Я никогда не изменю своего мнения по поводу эксплуатации детей, но я искренне сожалею, что доставила вам беспокойство.

Это было несправедливо с моей стороны, и я искренне прошу прощения.

Он ничего не сказал, только молча уставился на нее, выглядя помрачневшим, угрюмым и суровым.

Хоуп прикусила губу.

– Надеюсь, вы изыщете в вашем сердце возможность простить меня, – продолжила тихо девушка.

Он изобразил нечто, похожее на поклон, и из его горла вырвался звук, который можно было бы принять за знак согласия.

Хоуп сглотнула, чувствуя, что сейчас заплачет.

– Я оставила последний вальс специально для вас.

Глупо было говорить, запоздало подумала она, когда слова уже были произнесены. Как будто бы он осмелится станцевать с ней еще один танец, рискуя снова остаться покинутым посреди зала перед всем светом! Но она не знала, что еще сказать.

Рейн был столь угрюм и молчалив, что у нее возникло желание съежиться. Она сделала реверанс.

И упорхнула прежде, чем позорно расплакалась.

Она попросила прощения. Извинилась перед ним за то, что неправильно судила о нем.

И за то, что оставила посреди зала. Он не мог поверить. Аристократка унизилась до извинений перед простолюдином. Он лишился дара речи. Он был просто сражен ее благородством и искренностью.

У него возникло глупое желание опуститься на колено и поцеловать край ее платья, подобно рыцарю перед своей леди.

О Боже, сейчас все стало хуже, как никогда.

Ему нужно бороться с этим. Кто предупрежден, тот вооружен.