Идеальный вальс

Хоуп задохнулась и сжала его, внезапно охваченная паникой.

Задыхаясь, Себастьян произнес:

– Все в порядке, любовь моя. Худшее позади.

– Я не хочу, чтобы это было позади, – она обвила его руками и ногами, слепо отдаваясь их любви, не позволяя ему покинуть ее тело.

Себастьян снова начал гладить тело Хоуп, которая, почувствовав собственную дрожь, еще крепче сжала любимого. А затем он стал двигаться в ней сильными ритмичными толчками, уводя за собой, вверх, в другие края, за грань сознания.

Пока Хоуп снова не разбилась вдребезги в руках Себастьяна, получив великолепное забвение.

– Ты в порядке, любимая?

Хоуп заморгала и потянулась. С изумлением она заметила, что дождь продолжал барабанить в оконные стекла, и вода так же журчала, скатываясь по сточным канавам.

Как все могло оставаться прежним, когда она чувствовала себя настолько другой?

– Любовь моя? – его голос был глубок. Заботлив.

Повернувшись, Хоуп уставилась на него. Ее мужчина. Ее возлюбленный.

Себастьян выглядел слегка обеспокоенным.

Большими пальцами рук он мягко погладил ее щеки. Хоуп удивленно осознала, что они влажные. Она плакала? Этого в ее памяти не сохранилось.

– Как ты себя чувствуешь? – казалось, вопрос очень много для него значит.

Хоуп обдумывала ответ, пытаясь найти слова, способные передать ее чувства. Все было настолько необыкновенно, что ей хотелось заставить его понять это.

– Когда я была маленькой девочкой, – медленно заговорила она, – я наблюдала, как змея выбиралась из своей кожи. Сейчас я чувствую себя подобно этой змее.

– О, Боже! – воскликнул Себастьян.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но она удержала его рукой, поглаживая твердый подбородок и заверяя в своей любви.

– Нет, подожди, позволь мне закончить. Я хочу объяснить.

Себастьян сглотнул, с несчастным видом смотря на нее.

– Змея была унылой, пятнисто-серой, и, когда она медленно сдирала свою кожу, это выглядело болезненно, хотя я так не думаю. Она терлась и терлась о камни, и затем, внезапно, кожа начала слезать.

– Раздался стон, и ее пальцы приникли к его рту. – Подожди! Змея забралась между двумя скалами, извиваясь, и вдруг выскользнула, оставляя свой старый мрачный серый покров позади. О, Себастьян, новая кожа оказалась настолько свежей и красивой, а цвета – невероятно яркими и блестящими. – Хоуп взглянула на Себастьяна со слезами на глазах. – Я чувствую себя этой змеей: полностью обновленной, совершенно другой, красивой. И именно ты заставил меня почувствовать это.