Идеальный вальс

Его напряженное тело желало быть к ней как можно ближе, ему до боли хотелось испробовать большего, хотелось всего того, что она могла бы дать.

Себастьян ощущал руки Хоуп, такие мягкие, прохладные, без перчаток, скользящие по его лицу, трогая и изучая его. Ее пальцы запутались в его волосах, и она притянула его ближе, словно была так же поглощена поцелуем, как и он сам.

Лошадь переступила ногами, прервав их поцелуй. Себастьян взглянул на Хоуп, тут же утонув в ее небесно-голубых глазах, жадно пожирая глазами ее влажные красные губы.

– Я так рада, что мы сегодня встретились, – прошептала она. – Вальс, конечно же, был очень хорош, но это... – Она вздохнула и задумчиво ему улыбнулась. – Это намного лучше.

При виде этой ее улыбки, полной сладких воспоминаний, на него нахлынуло чувство вины. Он не должен играть с невинной девушкой в такие игры. А ведь он играл с ней; ни чем иным назвать это нельзя. Еще несколько недель назад Себастьян со всех сторон рассмотрел свое положение и наметил план действий.

В любом случае, эта милая молодая женщина никак не вписывалась в его планы. Ее тело подходило ему идеально, словно именно для него она и была создана, но по всем другим параметрам она его не устраивала, не подходя ни для его сестер, ни для его жизни. Нет. Менять направление на ходу было для него невозможно. Может быть, именно Хоуп Себастьян хотел больше всего на свете, но его желания во внимание не принимались.

Придя к такому выводу, Себастьян помрачнел. К ним рысью приближался грум мисс Мерридью, шляпка Хоуп была у него в руках, а лошадь он вел на привязи. С каждым его шагом, Себастьян все плотнее закрывал двери своего сердца.

– Если бы он был порядочным грумом, он защитил бы вас и от этого, – Себастьян подарил ей последний жадный, неистовый поцелуй; потом снял ее со своих коленей и поставил на покрывшуюся росой траву Гайд парка.

– Прощайте, мисс Мерридью. – Она подняла руку, и он, поймав ее, последний раз крепко пожал. – Больше не рискуйте так глупо. Перестаньте забавляться с ветками и держитесь подальше от лошадиных копыт. А также никаких незнакомцев. – С этими словами он ускакал.

Он скакал как Бог, подумала Хоуп, довольно сдержанный Бог.