Идеальный вальс

Она понимала все, что говорили, и Себастьян полагал, что она умеет читать, но от книг, которые он им купил, она, казалось, получала очень мало удовольствия. Она наотрез отказывалась писать, кроме как копировать текст. Кроме этих случаев все остальное время она была довольно смышленной и невероятно послушной. Что было так противоестественно для ребенка, которому только что исполнилось двенадцать.

Его постоянно терзала тревога за нее. Однажды он попытался показать ее доктору, чтобы узнать, было ли ее молчание вызвано повреждением горла, но она активно этому сопротивлялась, и вид ребенка с белым лицом, молча отбивающегося от доктора своими энергичными небольшими кулачками, разрывал ему сердце.

И он отослал доктора.

В течение следующих нескольких недель ее большие, серые глаза смотрели на него с упреком.

А сейчас она аккуратно сидела на своем месте, покорно осматривая достопримечательности Гайд-парка. Он понятия не имел, что творилось в ее головке. Но он должен продолжать свои попытки.

Уже дюжину раз он пожалел, что с ними не было леди Элинор.

Она знала бы, что делать, как говорить с ними. Но она прислала свои извинения, утверждая, что уже приняла другое предложение на это утро. Себастьян понял причину, почему она отказала ему. Леди Элинор, должно быть, обиделась на то, что он умчался в Манчестер, попросив своего друга передать его извинения. По крайней мере, он должен был найти хотя бы одну минуту, чтобы написать ей записку. И отдать распоряжение своему дворецкому послать ей цветы.

– А сейчас мы подъезжаем к пруду, – сказал он.

– Дори, ты хочешь покормить уток?

Она поглядела на пруд, но не ответила. Он приказал кучеру остановиться.

– Почему мы остановились? – возмутилась Касси.

– Чтобы покормить уток.

Себастьян достал большой пакет черствого хлеба.

– Я не хочу кормить этих глупых уток, – проворчала Касси. – Я ненавижу уток.

– Не важно. Я хочу, чтобы вы их покормили, и свежий воздух вам полезен.

– Свежего воздуха в Лондоне не существует!

– Да, никак не сравнить с чистой, сладкой атмосферой Манчестера, – с иронией согласился Себастьян.

Затем весело добавил: – А сейчас выйди из кареты, Касси, или я и тебя скормлю уткам. Хотя с таким угрюмым видом ты наверняка устроила бы этим бедным созданиям несварение желудка.

Надувшись, Касси неторопливо спустилась вниз, за ней следом – Себастьян, который повернулся, чтобы помочь выйти из кареты Дори. Она немедленно отступила, и он проклял себя за свою забывчивость. Касси отпихнула его и протянула руку сестре.