Идеальный грешник

Из кабинета отца близнецы выходили с серьезными выражениями на лицах.

Жасмин была здесь же, в коридоре. Увидев братьев, заломила руки и не сводила взволнованных глаз с близнецов.

Марсель вдруг широко усмехнулся. Мирослав толкнул его в спину, придав брату ускорения. И вот уже Марс сгреб девушку в крепкие объятия.

Мирослав, подмигнув Жасмин, развернулся и ушел, оставив парочку наедине.

— Как все прошло? — негромко и осторожно спросила Жасмин.

Марс молчал, но улыбался. А на лице — ни единого следа от разборок.

Но это ведь далеко не показатель, они с Миром могли бы подраться без видимых последствий.

— Да отлично все, — проговорил, наконец, Марсель, а сам вдруг, приподняв Жасмин над полом, сделал несколько шагов обратно, в кабинет, — Он видел нас утром на паркинге. Да и раньше подозревал. Так что, спалились мы с тобой давно.

— Боже мой! — Жас спрятала смущенное лицо на плече у своего мужчины, — Наверное, он думает, что я полная дура!

— Не о том переживаешь, малыш, — хмыкнул Марсель и провернул ключ в двери, запирая замок.

— Тарновский! Ты можешь думать о более серьёзных вещах, чем секс?! — возмутилась Жасмин, когда Марс удобнее перехватил ее и, преодолев расстояние от двери до рабочего стола, устроил девушку на краю гладкой поверхности.

— Что может быть серьезнее секса с любимой девушкой? — фыркнул Марс, нависая над Жасмин всем телом, заставив ее лечь спиной на стол, а его руки уже нырнули под юбки.

Но вдруг на лицо Марселя вернулось серьезное выражение.

Жасмин по глазам видела, как сильно ее мужчина возбужден и точно не отстанет, пока не подарит ей очередной оргазм, теперь уже на правах ее парня и жениха. Ведь можно не скрываться, вся родня в курсе. А что до гостей и шумихе в прессе — здесь плевать. Потому что скандал неизбежен. Но при поддержке любимого, родителей и Мирослава все это можно будет пережить безболезненно.

А вот серьезность во взгляде Марселя ее несколько настораживала.

Мужчина замер, вглядываясь в черты ее лица. В ее бедра упиралось свидетельство желания Марса, Жас и сама изнывала от нетерпения. Но Тарновский по неясным пока причинам медлил, а нервы начинали звенеть.

— Ты любишь меня, — вдруг сипло прошептал Марсель.

Жасмин выдохнула, обхватила ладонями мужские щеки, огладила виски пальцами, провела указательным по прямому носу, твердым губам, подбородку.

Она жутко смутилась.