Хотя, может, тебе самой зайдет…
Интересно, это Наташка меня отрекомендовала, как женщину, которой «зайдет» подобное? Или у девчонок это в порядке вещей?
Минивэн тем временем затормозил у входа в трехэтажный дом с окнами в пол. Он был окружен мощными дубами, развесистыми кленами, высоченными елями — очень старым лесом, который выглядел так, словно рос здесь последние двести лет. Хотя «Элитные ручьи» был явно современным поселком. Интересно, как они построили подобный дом, не потревожив деревья?
На ступени из распахнутых дверей высыпали мужики и навстречу им повыскакивали из машины девочки.
Встреча оказалась неожиданно теплой.
— О! Жанночка!
— Вадим!
— Катюш! Соскучился по тебе! И по тебе, конечно, Ленусик!
Мужики азартно шлепали каждую выходящую по попе, чтоб аж звенело. Досталось и мне — и я взвизгнула и рассмеялась, как и остальные.
Филиппа среди встречающих не было. Это все усложняло.
Кое-кого из девушек уже забрали с собой, остальные, в том числе и я, прошли в дом.
Почти весь первый этаж занимала огромная гостиная-холл с низкими кожаными диванами и столиками из вулканического стекла рядом с ними.
Привычка оценивать люксовые интерьеры никуда не делась — и я волей-неволей вместо поисков Завадича залипла на люстру, каскадом спускающуюся с третьего этажа на первый, гадая — Италия? Чехия? Франция?
В разных концах гостиной орали, включенные на максимум огромные телевизоры. Причем орали разное, и какофония давила на мозг, вгоняя в мутный транс.
Разномастные бокалы и бутылки стояли на всех поверхностях вперемешку с массой других интересных штук для развлечения, и большинство собравшихся явно уже были веселые. Девочки были встречены радостным гулом.
Я обшаривала глазами пространство, ища вполне конкретного человека — остальные меня интересовали мало. Но наткнулась взглядом на широкоплечего мужика, который стоял у кухонной стойки и наливал водку из литровой бутылки в коктейльный бокал.
Он показался мне смутно знакомым, и я постучала свою соседку по плечу.
— Не знаешь, кто это?
Она кинула один лишь взгляд в ту сторону, куда я показывала и шарахнулась назад, прячась за колонну, и утаскивая меня с собой.
— Это он и есть! Сысоев. Сын губера. Ты подожди туда соваться, пусть он заметит кого поопытнее, ты не потянешь. И никто не отобьёт, если что, его тут все боятся — и девочки, и мужики. Одно его слово — и найдут тебя в четырех разных пакетах в лесу.
