— Поздравляю! — улыбнулась та. — Все не зря, значит.
— Что? — не поняла я. — Что не зря?
Но она уже захлопнула окошко, а меня оттеснили другие страждущие замены прав, получения номеров и переоформления автомобилей.
Пожав плечами, я глянула на свои права и уже собралась идти, но тут меня снова окликнули:
— Вера!
Я тут популярна!
— Ой! — настало мое время удивляться. — Привет, Слав!
А вот его я не постеснялась обнять. Ведь не будь Славы и нашего рокового столкновения, черт знает чем закончилась бы история с Филиппом.
Я бы испытала его любовью в другой день, а он пропал бы навсегда.
Или нет.
— Привет, привет. Вот, оформляю свою Альпину… — он нежно погладил папку с документами с логотипом Московского Правительства.
— Совет да любовь! — фыркнула я.
После того, как я рассказала Филиппу, как оказалась в компании эскортниц и что вообще произошло в момент моего эпохального признания, он купил Славе загаданную новую «бэху» вообще без звука. В максимальной комплектации со всеми наворотами.
— И тебе, Верунь, и тебе, — хмыкнул он. — Я же тебе говорил, что все будет хорошо. Я вообще везучий. Вот ты в меня вмазалась — и получилось, что к добру!"
"Я уж не стала ему напоминать, к какому добру он меня посылал первые минуты после нашей встречи. Все хорошо, что хорошо кончается.
Но не поехидничать не смогла:
— А когда ты в маршрутку врезался, тебе тоже повезло?
— Конечно! — расхохотался он. — Там же моя жена будущая ехала. Так и познакомились.
Я посмотрела на него, склонив голову набок. Пожалуй, иметь такого везучего человека в друзьях — полезно….
***— Да спокойно я доберусь одна, что ты психуешь!
Новая матовая помада просто шикар-р-р-рно ложилась на губы, перекликаясь оттенком с коричневой кожаной юбкой, обтягивающей бедра до скрипа.
На мой взгляд — я была богически прекрасна.
Но Филипп почему-то хмурился с самого утра, когда я начала собираться в гости.
— Я не отпущу тебя одну в «мини», — отрезал он, преграждая путь в коридор.
Сложил руки на груди и встал так, чтобы протиснуться можно было, лишь обтершись всем телом об него.
— Мне не нравится твой «Майбах», он громоздкий и тяжелый!
— И что предлагаешь делать?
— Не знаю! — фыркнула я, любуясь собой в зеркале. — Ты мужчина, ты придумай. А у меня созвон.
До выхода оставалось еще три часа, и мы с Тимуром продумывали «маршрут эмоций» для его последнего проекта, который был почти целиком сделан без меня.
