А он сказал, что вообще-то я пришла на его день рождения…
— Ну ты даешь…
Я привычно переключала передачу на заднюю, выруливала, снова на переднюю, разворачивалась и…
— А чего он мне сигналит? — обиженно надулась я, глядя вслед белому «мерседесу», который специально газанул, обгоняя меня — как хвостом махнул.
— Дебил потому что, — отмахнулся Сеня. — И чем кончилось с посланным?
— Он потребовал поцелуй в качестве подарка и извинения, — пожала я плечами.
— Ну и… Завертелось. Самое смешное, что я узнала, как его зовут только через пару дней. Зато потом пять лет вместе прожили.
— А почему разошлись?
— Долгая история… — уклонилась я от ответа. — Тут куда поворачивать?
— По знакам, — широко улыбнулся Сеня. — Какие тут знаки?
— Синенькие.
— Так!
— Только направо, — вздохнула я.
— Куда ты опять тормозишь?
— Там голубь!
— Улетит.
— А если не улетит? — заупрямилась я.
— Он пешком дорогу переходит. Давить его, что ли?
— Дави!
— И котиков давить?!
— И котиков.
— Ну вы, Арсений Владимирович, и зверь… — протянула я. — Еще скажите, самокатчиков можно давить.
— Этих — особенно можно! — разрешил он. — Какую машину собираешься брать, кстати?
— Китайца! Чтобы знаки показывал! — фыркнула я.
— Да ну этот хлам… Давай я тебе подборщика подгоню, возьмешь японку подержанную.
— Хочется новенькую!
— Ага, тебе новенькую хочется, а сама на первом свидании в койку прыгаешь.
Нет, чтобы…
— Беречь себя до свадьбы? — закончила я. — Вот не надо людей с машинами сравнивать. Вещь это вещь. Это просто функционал. А я личность.
— Все мы друг для друга только функционал…
— Философ вы, Арсений Владимирович…
— А вы, Вера Сергеевна, вертихвостка.
— Слово шлюха вам остатки приличий не разрешают произносить?
— Остатки вашей оплаты за курс вождения. У нас еще пять занятий.
— Шлюха, Арсений Владимирович, отдалась бы красивому мужику за тачку.
Не китайца и не подержанную японку. А я дура.
— Чего это? — покосился Сеня. — А что — тебе предлагали? — И тут же дернулся, чтобы перехватить руль. — Веруня!!! Смотри, куда перестраиваешься! Вмажешься сейчас в этого красавца — я в жизни не расплачусь!
А я смотрю.
Очень внимательно смотрю.
Только не в зеркала и не по сторонам. А на золотистый «Майбах», за которым я свернула, даже не задумавшись, будто коза на веревочке.
8.
