Коньяк
Опытный мужчина Филипп Завадич, число женщин у которого явно было трехзначным, если не больше, внезапно сделался неловким, словно пубертатный подросток, который не знает, куда девать руки, целуясь с девушкой.
Его ладони, которые я сама положила себе на талию, не сдвинулись ни на миллиметр.
Но голос был спокойным. Он попытался продолжить разговор так, будто ничего не произошло и я по-прежнему чинно сижу напротив него в кресле.
— Хорошо, Вера. — Легкое напряжение в низком голосе Филиппа выдавало его. — Давай обсудим все еще раз.
Что ты хочешь за наши отношения? Больше денег? Скажи сумму.
— «Если женщина знает себе цену — значит, она ее уже называла»… — задумчиво процитировала я какой-то статус из ВКонтакте. — Я вот не называла, поэтому понятия не имею. Как-то не приходилось раньше думать в эту сторону!
— Денег тебе мужчины не давали, значит?
— Нет. Если не считать совместный бюджет с мужем.
— А подарки хоть дарили? — нахмурился Филипп.
— Подарки — да!
Тут, слава богу, было чем похвастаться.
Не здесь и не сейчас, но среди подружек — непременно.
— Ну, допустим, я тебе подарю что-то на ту сумму, что давал наличными, — продолжил Филипп. — Тебе не будет обидно, что вместо бесполезной цацки ты могла бы купить машину получше? Ты этот модный гвоздь от Картье не продашь даже, кроме как по цене лома. Драгоценности перестали быть надежным вложением.
— Нет…
Я задумалась, ерзая у него на коленях.
Филипп, наконец, отмер и обнял меня уже по-человечески, согревая своей нежностью.
Его слова противоречили его действиям.
Он говорил как человек, который не понимает никаких отношений, кроме рыночных.
Который умеет общаться только сделками и использовать людей ради собственного удовольствия.
Расплачиваясь за это снегом на Северном полюсе и песком в пустыне — в его случае деньгами, с которыми у него проблем явно не было.
Но при этом он был удивительно нежен и ласков.
И еще — солнце. То самое летнее солнце, что вспыхивало у меня под веками каждый раз, когда он целовал меня…
Разве это возможно оценить?
Хоть в деньгах, хоть в машинах, хоть в браслетах Картье?
— Нет! — повторила я.
— Все не так! Когда ты платишь мне за секс, ты выставляешь условия. Вот тебе за секс — машина. А вот тебе за секс миллион. Подарок же — это не плата, а твой порыв сделать мне приятно. Я за него ничего тебе не должна.
— Не должна? — хмыкнул Филипп. — Тогда почему некоторые «гордые» девушки отказываются от дорогих подарков, чтобы как раз «не быть должными»?
Я задумалась.
