— Так зачем ты всему этому учился, если секс у тебя уже был?
— Когда получаешь секс… И власть, и деньги, и все, что хочешь — можно наконец расслабиться и выяснить, что тебе нравится делать по-настоящему. А не только ради того, чтобы затащить кого-то в койку или отомстить врагам за унижения.
20. Шопинг
Некоторое время мы с Филиппом задумчиво молчали.
Я допивала его ягодный коктейль, он вертел в длинных пальцах ножку моего бокала, но больше не делал ни глотка.
Музыка в баре стала громче и продолжать разговор на такие чувствительные темы стало сложновато.
Пришлось бы орать друг другу на ухо и делиться подробностями душевных травм с посторонними.
— Какие планы у нас дальше? — спросила я, слизнув последние алые капли с ледяного бриллианта в бокале.
— Дальше ужинать. По дороге заглянем в одно место, мне нужно забрать подарок, — словно только проснувшись, взбодрился Филипп, протягивая мне локоть.
— Хорошо, — кивнула я, подхватывая его под руку.
К моему удивлению, водителя больше не было, Завадич сел за руль «Бентли» сам.
Стало ясно, почему он не пил. Вел он, конечно, куда экстремальнее, даже в неприспособленном для гонок московском центре.
«Одним местом» оказался ЦУМ.
Легендарный магазин, знаменитый хотя бы тем, что любому нормальному человеку ради шмотки отсюда дешевле было бы слетать в Милан лично. В бизнес-классе.
Однако одной из новогодних традиций у меня всегда было разглядывание его украшенных витрин, всегда неизменно великолепных и создающих праздничное настроение.
А вот внутри ни разу не была.
Потому что — а зачем?
Филипп извинился и оставил меня «на минутку», и я тут же залипла на яркое платье в одном из бутиков. Крупные цветы, чистые оттенки — просто восторг!
Мама моя, правда, от таких нарядов морщилась и называла их «цыганщиной», а у меня, кажется, навсегда в сердечке остались яркие расцветки халатов бабушкиных деревенских подружек.
— Нравится? — от низкого голоса Филиппа, так интимно и близко звучащего над самым ухом, у меня неизменно разбегались по коже горячие мурашки.
Что-то внутри трепетало и требовало прижаться к этому горячему самцу. И сами собой в голове рождались фантастически неприличные картины. Некоторые из которых мы уже даже изобразили, а остальные ждали своей очереди.
— Ну как тебе сказать… — я перевела взгляд на ценник и почти не вздрогнула. — Теоретически я могу себе это позволить. Но практически — не вижу разницы со шмотками с маркетплейсов.
— Люди определенного уровня четко увидят эту разницу, Вера.
