Бешено задвигались дворники, врубилось радио и…
— Нет, дальний нам пока не нужен, — мягко, очень мягко сказал Филипп, последовательно отключая все лишнее. — Посмотри налево. Если никого нет — крути руль и газуй.
В этот момент у меня закралась мысль, что, возможно, он был бы лучшим инструктором, чем Сеня, который в такой ситуации уже раздраженно рявкнул бы. Или съязвил что-нибудь про звездочку ясную, которую все должны на дороге замечать, поэтому я включаю сразу все световые приборы.
Но это была последняя мысль о Филиппе на следующий час.
Судорожно вцепившись двумя руками в руль, я успевала только смотреть вперед и иногда, очень иногда, совсем иногда — в левое зеркало.
Светофоры, пешеходные переходы, разметка, знаки — все мелькало мимо меня с бешеной скоростью, перемежаемое бодрым голосом навигатора:
— Через триста метров держитесь левой полосы, затем поверните налево.
Я забывала дышать, по спине ползли струйки ледяного пота, в ушах звенело, правую ногу сводило от напряжения — особенно на светофорах.
Мне почему-то все время казалось, что я вот-вот не выдержу, отпущу педаль, и покачусь вперед, впилившись в какую-нибудь мегадорогую тачку.
А, стоп.
Самую дорогую тачку на ближайший километр дороги вела я.
Не то чтобы мне было от этого легче.
К моменту, когда поднялся знакомый шлагбаум, пропуская нас на территорию обитания Завадича, я, наконец, свернула на стоянку и с облегчением нажала кнопку паркинга, я была вымотана в хлам.
Зачем-то сразу щелкнула замком ремня безопасности и только после этого откинулась в кресле и закрыла глаза.
Филипп заглушил двигатель и перегнулся, притягивая меня к себе, чтобы легко коснуться губами уголка губ.
— Да ты мокрая вся насквозь! — поразился он. — Я и забыл об этом эффекте первых заездов.
— Прости… — вяло отмахнулась я, попытавшись отодвинуться.
Он даже не стал комментировать, только выбрался из машины, обогнул ее, открыл мою дверь и вытащил меня наружу, чтобы сразу обнять.
— Я предпочитаю, чтобы женщины в моих руках были мокрыми по другой причине, — щекотно проговорил он своим низким голосом прямо на ухо.
— Фу, Филипп, что за пошлятина!
— …Поэтому мы отправляемся в горячую ванну с солью! А ты о чем подумала, испорченная девчонка?
— Мне кажется, ты забыл, что мы с тобой расстались? — устало спросила я, утыкаясь носом в горячую кожу на его шее и втягивая пряный мужской запах.
32. Ванна с маслом
Низкий голос Филиппа обладает совершенно физическими свойствами.
