Сначала я подумала, что он бросит меня в ванну прямо в одежде и готовилась сопротивляться, но нет — он присел на край, держа меня на коленях и быстро и ловко раздел. Без соблазнения, без заигрываний — нежно, но деловито.
И только потом позволил соскользнуть в теплую воду.
А сам начал открывать по очереди разноцветные баночки и бутылочки, стоящие рядом на столике. Из одной сыпалась крупная розовая соль, из другой он налил в воду серебристый гель, который тут же принялся пениться, в третьей оказалось масло, пахнущее дикими травами и лавандой.
А четвертую он вообще целиком перевернул, засыпая в воду сушеные белые и сиреневые лепестки.
— Это все твое? — потрясенно спросила я. — Первый раз вижу, чтобы мужчина знал назначение всех этих штук.
— А ты думаешь, я к твоему визиту готовился? — хмыкнул Филипп.
— Не к моему…
Я ведь не первая девушка, которую ты приносишь на руках в ванну, не так ли, Филипп?
— Я тоже люблю комфорт, Вера. И роскошь. И расслабление.
Он ответил спокойно. Словно даже не догадывался, какие мысли бродили у меня в голове.
Имеет право мужчина любить расслабляющие ванны с пеной, маслом и солью? С лавандой и разноцветными пузырьками? С массажем и ароматом горных трав?
— Любишь? — я вынырнула из густой пены, приподнялась над водой и обвив его руками за шею, впилась в прохладные губы.
И пока он не сообразил — потянула в глубину за собой. Он попытался удержаться, но край ванны был мыльным, и Филипп Завадич соскользнул ко мне в воду, словно моряк, соблазненный русалкой.
Намокшая рубашка и брюки облепили его тело, прорисовав мышцы груди и живота даже четче, чем они выделялись после тренировки в спортзале.
— Так и оставайся… — восхищенно проговорила я, любуясь своим собственным Мистером Дарси в мокрой рубашке.
Но он почему-то не захотел в это играть и, к моему разочарованию, быстро расстегнул пуговицы и стянул брюки, бросив одежду мокрой кучей прямо на пол.
А потом снова что-то нажал, и все вокруг погрузилось в полутьму, зато из-под густой пены со дна джакузи пробился таинственный фиолетовый свет, превращая мир вокруг в колдовскую пещеру.
Филипп переместился к бортику, устроился на сиденье и откинулся затылком на подголовник. Притянул меня к себе и разогретыми гладкими от масла ладонями провел по всему моему телу. Шелковая нежность его прикосновений заставила меня выгибаться и подставлять кожу под ласки, словно кошка.
От запаха трав и горячего пара кружилась голова, а лиловый мир вокруг казался причудливым сном.
