Онлайн-библиотека книг
Его руки слегка поглаживали ей спину, а губы прикасались к макушке. Шон задумался, чувствуя себя обманом вовлеченным в происходящее, околдованным. Он говорил себе, что не стоит настолько привязываться к Эмерелд. Их близость не навсегда. Конец настанет. «Обязательно настанет», — напомнил он самому себе.
Шон ощутил, как напрягся его член, приютившийся между их телами. Его жажду обладания этой женщиной невозможно утолить. Неужели он никогда не насытится ею?
— Завтра я повезу твоего брата и его команду обратно в Англию.
Ее пальцы скользнули вниз, обхватили его член, становившийся все больше и тверже у ее живота.
— Да, туда и обратно, в этом ты действительно мастак, — пошутила она, пытаясь оттянуть время ответа. Для Эмерелд Лондон стал синонимом Монтегью, а ей больше не хотелось их видеть никогда в жизни. Но и альтернатива не представлялась приятной. Ей не хотелось разлучаться с этим мужчиной, даже на несколько ночей.
Шон поцеловал ее в уголки губ:
— С тобой ничего не случится. Поедешь?
Эмерелд знала, что последует за ним на край земли. Ее губы изогнула таинственная улыбка.
— Убеди меня.
Шон О'Тул потрясающе умел убеждать, и это касалось не только женщин. Прежде чем «Месяц» пришвартовался в Лондоне, вся команда Монтегью до последнего матроса оказалась им нанятой, но по секрету.
Эмерелд попрощалась с братом со слезами на глазах:
— Джонни, я отчаянно боюсь за тебя.
Брат поцеловал ее в бровь:
— На самом деле он и не ждал, что О'Тул вернет тебя. А что до корабля, так он просто недооценил своего врага. Это станет для него дорогостоящим уроком. Не волнуйся за меня, Эмерелд. Я приглядывал за финансами Монтегью, но и о своем кармане не забывал.
И Эмерелд почувствовала себя лучше. Ее брат прошел долгий путь от того мальчика, которого терроризировал отец.
Как оказалось, время возвращения Джона было выбрано удивительно удачно. Король Георг освободил графа Сэндвичского от высокого поста первого лорда Адмиралтейства в связи с неопровержимыми обвинениями, выдвинутыми против него. Джон Монтегью обнаружил своего отца на грани отчаяния.
— Слава Богу, ты вернулся. Мы разорены! Благодаря глупости моего брата двери Адмиралтейства, приносившего нам доход, перед нами закрыты.
