Идеальный любовник

Она готова поспорить, что в возрасте Шона его отец был таким же дьяволом.

— Так-то лучше, красотка. — Шеймус подмигнул и взял одну из принесенных ею книг. — В следующий раз мы заглянем под обложку, когда будем уверены, что нам никто не помешает.

Снизу раздался шум — это шестеро матросов со смехом поднимались по ступенькам. Эмерелд встала, собираясь уйти, мистер Берк последовал за ней.

— Я хотел поговорить о Хозяине. Теперь он уже не может без посторонней помощи перебраться с кровати в кресло. Я даже боюсь оставлять его без присмотра.

— Я поговорю с Шоном. Шеймус должен вернуться в большой дом.

— Он для этого слишком упрям. Молодые горничные, которых присылает Кейт, его не устраивают. Хозяин их терроризирует. Когда приходят корабли, у Шеймуса много гостей, но в остальное время он очень одинок. С тех пор как вы здесь, я вижу, что ему нравится женское общество. Я думаю, ему пойдут на пользу визиты родственников.

— Вы имеете в виду женщин семьи Фитцжеральд? — задумчиво спросила Эмерелд.

— Да. Он не сможет приказывать им так, как он командует служанками.

— Завтра мы с Шоном собираемся в Мэйнут. Я поговорю с ним о вашем предложении, но я хочу, чтобы вы сами рассказали ему то же, что и мне. У вас на него больше влияния, чем у меня, мистер Берк.

Для поездки в Мэйнут Эмерелд выбрала спокойную гнедую кобылу, трусившую не торопясь, заставляя Люцифера нервничать.

— Черт бы ее побрал, эту твою вялую старую клячу, — со смехом заявил Шон. — Мне бы хотелось, чтобы у тебя между ног оказалось нечто более возбуждающее.

— Просто загадка, как это я еще не разучилась краснеть с тобой и твоим отцом.

Лицо Шона погрустнело.

— Пэдди Берк считает, что ему будет полезно общество женщины из семьи Фитцжеральд.

— Я тоже так думаю, — многозначительно ответила Эмерелд. — Шеймус одинок, и он любит женщин…

— Красивых женщин, — добавил Шон.

— Все женщины Фитцжеральд красивы.

— Ни в коем случае, — возразил ей Шон. Потом добавил, внимательно наблюдая за ее реакцией: — Есть только две настоящие красавицы — ты и моя мать.

Эмерелд закрыла глаза, охваченная нахлынувшими воспоминаниями. Когда она их открыла, Шон заметил, что ее глаза полны непролитых слез. «Значит, мой отеи, и мистер Берк оказались, как всегда, правы», — подумал он. Он мысленно кое-что подсчитал и принял решение: «Как только это дело с лошадьми будет закончено, я отправлюсь в Уиклоу и побеседую как следует с Эмбер Фитцжеральд».