Идеальный любовник

— Джон, когда дети появятся на свет и я достаточно окрепну для путешествия, я хочу, чтобы ты отвез меня к маме в Уиклоу. Я обещала, что дам ей знать, если мне понадобится помощь.

Джонни Монтегью чувствовал, как растет в нем гнев. Он собирался в Ирландию, верно, только отправится он не в Уиклоу, а в Замок Лжи. Он заставит ирландского сукина сына поступить с Эмерелд как подобает порядочному человеку. О'Тул оставил Монтегью без гроша, а сам наслаждается титулом и состоянием графа Килдэрского. Джон поклялся, что Шон заплатит за все сторицей.

Душа Джона разрывалась надвое. С одной стороны, ему не хотелось оставлять сестру в руках развратного и ревнивого Джека Реймонда. Но он понимал, что, оставаясь здесь, все равно ничем не сможет помочь. Брат плохой помощник во время родов. Но Джон рвался в бой. Он боялся, что время Эмерелд истекает. Хотя бы раз в жизни он должен действовать решительно.

Джон поцеловал сестру:

— Я люблю тебя. Постарайся отдохнуть и собраться с силами.

И он отправился на поиски Белтона.

— Реймонд здесь? — Джону едва удавалось сдерживать ярость. Он жаждал выплеснуть на кого-нибудь свой гнев, и Реймонд был для этого самым подходящим объектом.

— Нет, сэр. На этой неделе он почти не показывался.

От досады Джон заскрипел зубами:

— А мой отец?

— Я его жду. Обычно он поздно обедает дома.

Джон отправился на кухню и с силой вложил двадцать фунтов в руку миссис Томас:

— Это все деньги, что есть при мне. Если Эмерелд что-нибудь понадобится, достаньте это для нее.

Если по какой-то причине доктор Слоун не сможет прийти, приведите другого врача или повитуху. Не говорите моему отцу, что у вас есть эти деньги, а то он их у вас отберет.

Когда Джон открыл парадную дверь, он не сразу поверил, что ему так повезло. По ступеням поднимался Джек Реймонд. Впервые в жизни Джон испытал жажду крови. Это было пьянящее чувство. Как только Реймонд ступил на верхнюю ступеньку, кулак Джона взметнулся, нанося удар прямо в лицо.

Раздался тошнотворный хруст. Реймонд кувырком полетел вниз по лестнице, приземлившись бесформенной кучей. Одна нога лежала поперек последней ступеньки.

Без всяких угрызений совести Джон Монтегью с силой опустил сапог на ногу зятя и повторял это до тех пор, пока не услышал, как хрустнула кость. Потом Джон нагнулся и схватил Джека за окровавленный шейный платок:

— В следующий раз я не стану ломать тебе ногу. Я оторву тебе яйца.