Идеальный любовник

Когда он вышел на улицу, сгустилась ночь, и Шон не смог устоять перед ночным Лондоном. Он брел по улицам, знакомился с древним городом и наслаждался вновь обретенной свободой. Дойдя до Стрэнда, Шон вошел в отель «Савой» и снял номер. Посмотрев портье прямо в глаза, он объявил:

— Мой багаж прибудет только завтра. Я хочу, чтобы белье и полотенца меняли дважды в день. Будьте так любезны сообщить мне адрес и фамилию лучшего в Лондоне перчаточника и пришлите бутылку самого хорошего ирландского виски.

Шон Фитцжеральд О'Тул стоял перед зеркалом в своей комнате.

Почти пять лет молодой ирландец не видел своего отражения. Он бесстрастно взирал на мужчину, смотревшего на него. Его юность ушла. Исчезла и округлость тела. Остались только кости и мускулы. Лицо стало совсем кельтским — смуглое, худое и опасное. Они превратили его в принца преисподней!

Часы пробили полночь. Шон запер дверь номера, прошел вниз по Стрэнду и отправился на Портмен-сквер.

Глава 12

Когда Джон Монтегью выбрался из оков сна, он сразу понял, что что-то не так.

А когда почувствовал холодное лезвие ножа между ног, его ощущение переросло в уверенность.

Парень не осмеливался двигаться и даже дышать, опасаясь, что острие пронзит ему мошонку.

— Джонни-паренек, ты меня помнишь?

Он тут же вспомнил этот глубокий голос с ирландским акцентом, как будто слышал его вчера.

— Шон… Шон О'Тул. Господи, неужели снова ночной кошмар? — прошептал Джон Монтегью.

— Давай назовем это ожившим кошмаром, Джонни.

— Чего ты хочешь?

— Подумай хорошенько.

Я уверен, что через минуту ты догадаешься.

Тишину нарушало только тяжелое дыхание Джонни. Наконец он заговорил:

— Ты хочешь отомстить.

— Ты умный малый, Джонни.

— Шон, мне очень жаль. В ту ночь я вел себя как последний трус. Я очень боялся отца и не осмелился противоречить ему. Я клянусь тебе, что не знаю, кто именно зарезал Джозефа, но это сделал либо мой отец, либо Джек Реймонд.

Темнота и молчание встретили его слова, поэтому он заторопился, заполняя пустоту:

— С тех пор я каждый день сожалею о том, что промолчал.

"

"— Своим молчанием ты предал меня, но это был последний раз, когда кто-то меня предал и не заплатил за это.

— Я клянусь, что, если бы пришлось все начать сначала, я встал бы рядом с тобой и сказал бы правду!

— Я благодарю дьявола, что нам не придется все пережить заново, Джонни, потому что Джозефу не понравилось бы умирать во второй раз, а мне уж это точно не доставило бы удовольствия еще пять лет провести в плавучей тюрьме.