Несколько раз вертолет едва не врезался лопастями в песок, иногда он выбивал пылевое облако и срезал верхушки барханов укрепленным днищем.
И всё это время приборная панель сверкала красным. Один датчик за другим сообщал об опасности, но к этому моменту Художник уже предпринимал действия по уклонению или даже ответной атаке. Заранее, прежде, чем враг даже успеет нормально навестись.
— Зафиксировано наведение, рекомендуется активировать тепловые ловушки!
— Да знаю я! — рыкнул Художник. Он уже заметил, как в небо за его спиной поднялись два османских вертолета.
Причем более новые, чем его техника, так еще и предназначенные для перехвата других вертолетов. — Будут им тепловые ловушки!
Пилот резко дернул на себя штурвал и, развернувшись в воздухе, нажал сразу несколько кнопок. Из брюха его машины вырвалось несколько сверкающих и дымящихся ракет, что устремились в разные стороны, а снизу из специального люка высунулся трехствольный пулемет.
Короткая очередь, и один из вертолетов задымился, начав уходить в сторону.
Но второй успел выпустить две ракеты и также стал палить из своего пулемета прежде, чем Художник успел срезать и его.
— Обнаружены повреждения! Производится анализ, — роботизированный голос спокойно докладывал о произошедшем, тогда как по лбу Художника градом стекал пот. — Пробитие корпуса! Повреждения незначительные, основные системы не задеты!
По идее, это должно было успокоить пилота, но пот по его лицу теперь потек нескончаемыми ручьями, а руки его затряслись. Перед глазами сразу всплыла картинка.
Ирина с указкой в руках… На самом деле, она ни разу ни на что не показала своей указкой. У этого инструмента была совершенно другая функция — причинять боль. Ирина могла кольнуть указкой под ребра, нанести удар плашмя… Художник до сих пор не понял, какой из этих ударов неприятен ему больше всего.
Так вот, за повреждения корпуса, пусть и совсем незначительные, обычно полагался удар по пальцам. Почему? Ведь если повреждения незначительны, значит, можно не обращать на это внимания. Но нет.
Как говорила Ирина: «кому это чинить? Тебе? Нет, Империи. А твоя задача не разорять Империю, а защищать ее…». Ну и всё в таком духе. Каждое повреждение техники заканчивалось длинной лекцией, после которой в обязательном порядке шли побои для закрепления информации.
Вот и сейчас Художник слышал сообщение системы, а перед глазами Ирина. Очень недовольная Ирина с указкой в руках, стоит и укоризненно качает головой.
— Да я сам эту царапину закрашу! — взревел пилот.
