— Ладно, шучу! Вы тут держитесь, я скоро вернусь, — повернулся к Коганову. — И не помрите без меня! — погрозил пальцем остальным бойцам.
Всё равно ослушаться прямого приказа Императора я не могу. Тем более, это выглядит так, будто проблемы там действительно серьезные. Присылать сюда свой личный транспорт старик не стал бы без крайней нужды. Да и его гвардейцы не пытались утащить меня силой, пока я над ними издевался. Так что складывается ощущение, что это не приказ, а просьба. Просто при посторонних озвучивать это нельзя.
— Да, вернусь с подарками! — не знаю, зачем крикнул оставшимся бойцам перед тем, как дверь самолета закрылась."
"Мы стремительно взмыли в воздух, и меня вжало в кресло от ускорения. За окном, то и дело, сверкали вспышки взрывов. Тут щиты совсем бесконечные? Правда, защищать такой аппарат все же легче ввиду его скромных размеров. Плюс работают современные технологичные системы защиты, что позволяет сохранить немалую часть заряда щитов.
В общем, тоже такой хочу. Внутри комфортно, тихо, ничего не трясется даже от взрывов.
Есть запас вина, двадцать бойцов, запас крепкого алкоголя, все необходимое вооружение, защита и запас чая.
До столицы добрались буквально за два-три часа. Я даже не заметил, и не успел распробовать все запасы, когда воздушное судно начало стремительно снижаться. В этот раз мы приземлились не на императорском аэродроме, а сразу на крыше дворца. Удобно, кстати. Надо будет в следующий раз запрашивать посадку именно здесь. С другой стороны, моим самолетом теперь можно накрыть весь дворец.
Так что есть некоторые неудобства от такого размера.
Всю дорогу мои сопровождающие молчали. Я с ними пытался разговаривать, задавал вопросы, но они вели себя, словно роботы. Если бы не ощущение жизни и их сердцебиения, я бы так и подумал, если честно. На мои вопросы никто не ответил, и бойцы просто стояли, глядя в одну точку перед собой. До тех пор, пока дверь не открылась, и вниз не выехал трап.
— Господин Булатов, прошу за мной! — обратился ко мне гвардеец, с которым я еще час назад пытался разговаривать, спрашивал, как у него жизнь, и какое у него жалование.
Последнее спросил так просто, ведь он все равно не отвечает.
— Ну, пойдем! — пожал плечами, и отправился вслед за бойцом. Мы вышли на крышу дворца, затем зашли в какую-то дверь, и лифт доставил нас даже не знаю на какой этаж. — Может, хоть теперь расскажешь? — посмотрел на застывшего гвардейца, но тот всё так же молчал.
