Они улетели в тыл, изучили местность, устранили пару групп диверсантов неподалеку, и пристроились у неприметной пещеры посреди густых зарослей.
Михаил отпустил их на передышку и восстановление заряда «костюмов», так что теперь они, в полном составе, сидели у костра, и молча смотрели в огонь, тогда как «костюмы» выстроились в стороне. В этот отряд не берут, кого попало. Все они — Одаренные не ниже пятого ранга, рост за два метра, отличная физическая подготовка. Элита, иначе не назовешь. Они прошли через бесчисленное множество тяжелых тренировок и битв, но даже несмотря на это, прошедшее сражение впечатлило каждого из них.
— Да как они держатся здесь столько дней? Даже с нашей помощью это невозможно! — нарушил тишину командир отряда. Впрочем, эти мысли терзали многих бойцов. — Они отрезаны от остального мира, никакого снабжения, но всё равно стоят!
— Ну, это же Гордые! — ответил один из бойцов. — Так что ничего удивительного. У меня дядя служил в этом отряде, и я знаю, о чем говорю, — усмехнулся он, вспомнив своего родственника.
У них все семейство — военные, причем элитные. — Их не просто бросают в самые горячие точки, они сами туда просятся.
— Но почему они не заканчиваются? — всё равно не понял командир.
— Да почкуются, видать. Другого объяснения не вижу, — пожал плечами боец. — Как вернемся, спрошу у дяди…
— А может лекарь их латает? — предположил другой боец.
— Кстати, о лекаре. Вы к нему не подходите, на всякий случай. А то он меня уже пятый раз предлагал подлечить. Хотя вроде я не болею, — нахмурился командир.
— А еще мне не нравится, как он смотрит на наши «костюмы».
* * *— А можно спросить? — бой только завершился, и я вылечил последнего тяжелораненого, как меня поймал Коганов. — Сколько стоят твои услуги по лечению?
— Ой, по разному! От бесплатно и до бесконечности, — пожал плечами. И это действительно правда. Если мне не захочется, лечить я, в любом случае, не буду, сколько ни заплати. — Зависит от степени моей заинтересованности. А ты это к чему? Заболел, что ли? — положил руку ему на лоб, и провел быструю диагностику.
— Да вроде всё хорошо. За исключением язвенной болезни желудка, бронхообструкции, хронической сердечной недостаточности, блокады в некоторых нервных пучках, тоже в сердце, артрозов, и… Слушай, а как ты еще живой ходишь?
— Я сейчас не про себя спрашиваю, — отмахнулся тот, но замер на секунду. — А что за блокада такая? Всё настолько плохо?
— Да не бери ты в голову, — махнул рукой. Всё равно уже вылечил.
