После чего подмешали ослабляющее зелье, причем в такой концентрации, которая может даже убить.
— Что опять не так? — возмутился я, когда зелье в ведре закончилось. Тогда как надзиратель стоял и пучил на меня глаза.
— Ты серьезно всё выпил? Так я же пошутил! — возмутился он.
— Ну всё, поздно, господин хороший охранник, — оскалился я. — Остался ты без удовольствия избить меня! Всё, закрой дверь с той стороны, мне нужно подумать.
Я вернул ему ведро, после чего он вышел из камеры. Но спустя несколько секунд вернулся.
— Эй! Вообще-то, я здесь приказываю!
— Иди, иди! — помахал ему рукой. — Что-то спать хочется, сил совсем нет.
На этом он окончательно покинул камеру, а я… Как обычно, притворился спящим. Не просто так ведь мне подмешали такую дозу зелья. Как и ожидалось, ближе к ночи, в мою камеру снова зашли люди. Взяли под руки, тогда как я сделал вид, будто ни ноги, ни руки не слушаются меня. Именно так должно было подействовать зелье, у него не снотворный эффект, а именно ослабляющий физическую и магическую силу.
Минут двадцать мы шли по длинным коридорам, иногда останавливались у массивных дверей, после чего начали затяжной спуск по винтовым лестницам куда-то в подземелье. По пути попадалось немало отрядов надзирателей и стражников, плюс у каждого прохода дежурило минимум по двое.
Еще минут через десять мы сошли с лестницы, и отправились куда-то вдаль по коридору. А в конце расположилась последняя дверь, у которой дежурили несколько надзирателей. Завидев нас, они прекратили свои разговоры и стали ухмыляться.
— Сочувствую тебе… Ха! — рассмеялся один из них, — Хотя нет, на иномирную падаль мне плевать! — остальные тоже рассмеялись, а меня занесли в комнату.
Довольно тесное помещение, по центру которого расположено металлическое, и не самое удобное кресло. А напротив уже сидит и ждет меня мужик с голым торсом, и весь покрытый татуировками. Да уж, здоровый. Килограмм сто пятьдесят весит, не меньше.
— Нам его забрать потом? — уточнили мои надзиратели.
— Не надо, некого будет забирать, — усмехнулся мужик, и принялся надевать кожаный фартук. — Он не ценен, его товарищи сказали, что он обычный дурачок, случайно с ними попал. Говорит, что считает себя радужным пони.
— Вообще, кое-чем он на пони похож… — задумчиво проговорил охранник, но поймав не себе взгляд палача, сразу замолк.
Меня же усадили в кресло, и приковали к подлокотнику левую руку, после чего надзиратели поспешили скрыться.
