Пленный не знал, что теперь они его бить не будут даже под страхом пыток. Они не увидели здесь кровавую баню или еще какие-то последствия произошедших здесь страшных событий. Но ни один из них не верит в ту мелкую ранку на животе. Они отчетливо слышали крики, и сейчас осознавали, что кричал явно не заключенный.
* * *В этот раз меня действительно не стали обижать. Проводили обратно в камеру, принесли попить, когда попросил, и вообще, всё было чинно и уважительно. Сервис в этом месте с каждым днем становится всё лучше и лучше.
"
"Правда, рано об этом подумал. Стоило мне улечься поудобнее, как дверь моей камеры распахнулась, и внутрь забежал какой-то крупный мужик. Сразу понял по татуировкам, что это кто-то из палачей. И он сразу начал меня избивать.
— Гердрид! Отойди от него! — следом за палачом в камеру вбежали охранники, и сразу начали его оттаскивать. — Гердрид! До девяти утра избиения запрещены! Или ты забыл?
— Убью! Убью за учителя! — визжал палач, продолжая наносить по мне удар за ударом. — Отпустите! Или вас тоже прикончу! Головы отрублю! Я сниму ему кожу! Я отрежу ему пальцы и заставлю сожра… Кха! Кххеее… — он схватился за горло и стал стремительно синеть.
После чего упал на пол и сдох.
— Пу-пу-пу… — я приподнялся на локтях, и посмотрел на труп возле моей койки. — Нет, ну вы же видели, я его не трогал. Вот ты, — кивнул одному из охранников. — Видел?
— Я ничего не видел! — он демонстративно отвернулся к стене. — Оставь меня в покое! Я очень жить хочу!
Ну и ладно, живи тогда… Пожал плечами и отвернулся к стенке.
Вскоре в мою камеру начали приходить какие-то начальники, офицеры, надзиратели. О чем-то меня спрашивали, но я уже потерял к ним всяческий интерес. Занялся медитацией, и не обращал на них никакого внимания.
А спустя пару часов было принято решение перевести меня аж на два круга ближе к центру Престола. Таким образом, я по важности переплюнул всех своих компаньонов! Говорят, что там будет самый настоящий ад, и я познаю, наконец, настоящие страдания. Давно пора, а то здесь становилось всё скучнее.
— Ты зря улыбаешься, — ткнул меня в бок встречающий меня надзиратель. — Это место для тех, кто очень нагрешил. Если ты понимаешь, о чем я говорю, — оскалился он, приблизившись ко мне вплотную.
Понимаю, дружок! Всё понимаю… Это вы не понимаете, что поместили лекаря в место, полное психов и душевнобольных. И лекарь залечит их душевные раны… Нанесением телесных!
Глава 2
Во временном штабе Императора царил самый настоящий хаос.
