— Мне кажется, что побоялись они не меня, — вздохнул Александр. — Всё же Виктория прибыла с подругой. А вот ее подруга взяла с собой охрану.
— Сколько же эта подруга могла взять с собой охранников, чтобы хоть как-то напугать Мамоновых? — усмехнулся Император.
— Я видел всего четверых, — пожал плечами Александр. — Но поверь, отец, этого достаточно. Ведь стоило Виктории и Артемисии переступить порог дома Мамоновых, вся мощь Спартанской Корпорации была переведена в режим повышенной готовности. А их корабли подплыли сразу ко всем портам Мамоновых.
Не торговые корабли, отец, а боевой флот Спарты.
— Иногда мне начинает казаться, что я веду себя слишком беспечно, — задумчиво проговорил Император. — Может и хорошо, что Булатов пропал? Я не могу даже представить, каким образом он смог излечить Артемисию из неизлечимого предсмертного состояния до того, что она с Викой посещает мероприятия. — Ладно, — старик помотал головой, прогоняя дурные мысли. — Что там говорят аналитики? Какие шансы на возвращение отряда?
— Ты бы лучше сам их спросил, — усмехнулся Александр.
— Говорят, что шансы крайне низкие, но надежда всё же есть. А еще, основываясь на сборе статистических данных и еще по каким-то умным формулам они вычислили, что не всё так печально.
— И в каком же месте не печально? — вздохнул Император. — Как по мне, так всё плохо. Что за формулы у них такие? Мы потеряли одних из лучших оперативников, их с детства для таких миссий тренировали. Про лекаря, вообще, молчу. Что тут может быть хорошего?
— Лучшие специалисты и их суперкомпьютеры утверждают, что, как минимум, Булатов точно вернется, — развел руками Александр.
— Не знают откуда, не знают почему, как и когда, но все они утверждают, что он вернется. Так говорят их формулы и статистические данные.
Пятый круг «Престола Грешника»
Четырехместная камера
Четверо пленников, полностью закованные в зачарованную сталь, не могли даже прилечь. Надзиратели постоянно следили за тем, чтобы никто из них не уснул, и специальные подвесы не позволяли им даже согнуться, всегда поддерживая в строго вертикальном положении.
Но мужчины держались из последних сил. Вид у них был крайне измученный, и они давно мечтают хотя бы помыться, а самое главное — поспать. Одно радует, их пока не пытают и не избивают, а пытаются раздавить морально. Лишь изредка могут дать затрещину, но не более того.
— Скоро, очень скоро… — послышался голос надзирателя. Он заглянул в камеру и оскалился.
