Это бесполезно, все об этом знают."
"В последний раз тревогу поднимали, когда на девятом круге случился пожар. Да и то, виной была халатность надзирателей. Пожар быстро потушили, а виновные отправились на восьмой круг. И уже в роли заключенных. Дисциплинарные наказания здесь довольно суровы, подчинение должно быть полным и неукоснительным. Но в этот раз произошло что-то странное, и самое главное, пострадало много людей. В основном, надзиратели, ведь заключенные сидели в камерах, и никак не могли никому навредить.
Да и впавшие в бешенство охранники были не в силах пробиться через толстые прочные двери.
На момент произошедшего газ должен был поступать в камеру оборотней, потому надзиратели первым делом отправились туда. Так как и система вентиляции до сих пор была соединена с той камерой. В этот раз было решено взять с собой усиленный отряд воинов, и вскоре они уже продвигались по длинному коридору, в конце которого располагался вход в камеру. Джонатан не стал оставаться в стороне.
Всё же это его участок, да и очень уж интересно было, что произошло с тем выскочкой. По идее, его уже нет в живых, ведь доза озверина была действительно убойной.
— А где? — первое, что спросил он, стоило ему войти в просторную камеру. Бойцы сразу рассредоточились и окружили единственного находящегося здесь человека.
— Вы о чем? — Треногий с удивлением уставился на собравшихся здесь бойцов. — Я тут сплю, как-бы. Или вы завтрак мне принесли?
— Где псы? Где оборотни? — не своим голосом взревел Джонатан, — Что случилось?
— Как что? — еще больше удивился заключенный.
— Стражники пришли и увели. Ты ведь сам с ними был… — кивнул он Джонатану, а остальные повернулись к начальнику.
— Ты чего несешь, придурок? Я тебе голову сейчас отрежу! Говори, как было!
— Так я и говорю! — возмутился тот. — Была тревога, открылись двери, вошло восемь человек. Думал, опять бить начнут. Вы же постоянно бьете, знаете, как больно? Очень больно! Всё болит! — он потер бок и скривился.
— Но в этот раз не напали. Вперед вышел старейшина стаи, обнялся со стражником, и они вместе вышли из камеры. Я спросил, можно ли мне с ними, а они сказали что нет, я не свой, — развел руками Треногий, сделав самый невинный вид.
Джонатан понимал, что это полный бред. Как минимум, это невозможно, потому что он сам просидел в комнате всю ночь. Вот только, кто сможет это подтвердить?
Мужчина сразу, не сказав ни слова, развернулся и убежал.
