Двое охранников затолкали их ногами ко мне в камеру, и сами зашли следом.
— Ты! — указал на меня один из них. — Расскажи им, что с ними будет, если они не будут говорить, и плохо себя вести! — после чего охранники расхохотались и вышли, захлопнув за собой дверь.
А я медленно присел на своей койке, и посмотрел на четверых, оставшихся со мной бедолаг. Да, точно, я до сих пор не спросил, как их зовут. Но сейчас не до того."
"Заковали их, как следует. Руки в прочных артефактных кандалах, цепи от которых тянулись к специальному стальному корсету.
Ноги тоже были закованы подобным образом, и быстро в таком наряде не побежишь. Даже на шею повесили специальные блокирующие ошейники. Вот что значит показывать свою силу, сразу начинают относиться гораздо хуже. А сидели бы тихо, как я, были бы в санатории! Хотя, возможно, у них там даже веселее.
— Ну, и что с нами будет, если мы не будем делиться информацией? — кивнул мне командир. — Ты, вообще, как? Сильно досталось? Ты в порядке?
— Да как сказать… — уселся поудобнее и почесал затылок.
— Я-то в порядке. В общем, если вы не будете им ничего рассказывать — вас покормят. По крайней мере, со мной обошлись именно так.
— Тебя что, кормили? — возмутился один из членов моего отряда.
— Ну, а какой смысл мне врать? — развел я руками. — Еще воды дадут, но пить ее не советую.
— Невкусная?
— Нет, просто тут привычных для вас туалетов нет. Впрочем, еду тоже не стоит трогать, если у вас нет иммунитета к распространенным здесь кишечным инфекциям. Их много, даже перечислять смысла нет.
— И всё? Если мы не будем ничего рассказывать, нас просто накормят испорченной пищей?
— А, точно! — хлопнул себя по лбу. — Перед этим вас изобьют, будут ломать молотом кости, и всё такое.
— А ты откуда знаешь? — прищурился командир.
— Так меня буквально пару часов назад так били, — пожал я плечами.
— По тебе и не скажешь…
— Да я крепкий просто, — махнул рукой, и подошел ближе к выходу, посмотрев через миниатюрную решетку на двери.
— Настолько крепкий, что на тебе оков втрое меньше, — пробурчал командир.
— Вот если с меня снять оковы, я сразу уничтожу охрану, и тогда мы выберемся!
— Да ну? — удивился я.
— Меня сдерживают только они! — прорычал здоровяк.
— Хочешь, я сниму их? — улыбнулся ему.
— Ой, да не рассказывай! Их снять невозможно, — отмахнулся он.
— Давай покажу… — снять их действительно сложно, замок хорошо продуман, и расцепить его практически невозможно. Но если замок продуман, то сами кандалы староваты.
