Он стал активировать магнитные поля, направлять и разгонять сначала основные, а затем и вспомогательные двигатели, и вскоре я понял, почему они посоветовали всем пристегнуться. Надо было и мне, пожалуй… Но уже поздно.
В общем, этот самолет отличается от нашего, но мне так даже больше нравится. Отличия не только в форме и размерах. «Пузо» самолета состоит из неизвестных мне сплавов, явно усиленных рунами и магией. Зулусы пошли по принципиальному пути защиты своей техники. Если в Империи, в основном, полагаются на энергетические щиты и электронные системы отражения атак, то для зулусов главное — броня.
А щиты уже в качестве дополнения.
Эх, им бы совместить свои технологии, объединить усилия. Вот тогда иномирцам стало бы куда сложнее. Уверен, они бы забыли дорогу в этот мир уже через пару месяцев. Но увы, вряд ли зулусы будут делиться своими секретами. Да и наши ни в какую не согласятся. Если даже аристократы с Империей не всегда договариваются насчет патентов, то чего говорить о других странах?
Пока размышлял об этом, самолет всё разгонялся и разгонялся, а хохот старшего пилота и визги младшего становились всё громче.
Кажется, я начинаю понимать тактику бешеной лягушки. Или жабы… Впрочем, неважно. Этот самолет, и правда, похож на жабу или лягушку, да и прыжок наш действительно выглядит бешеным. Главное, чтобы укрепленное днище выдержало. Хотя, должно. Ведь если верить техническому описанию этой модели, воздушное судно предназначено для доставки ста двадцати боевых «костюмов» в самое сердце сражения.
Боевые «костюмы» стоят невероятно дорого, и доставить их в до точки назначения — крайне важная задача. Потому этот самолет делали с огромным запасом прочности.
Эх, сюда бы еще энергетических щитов добавить. Новых, последние разработки Виллсона, из демонических рогов. Тогда эту лягушку даже из танка будет не пробить.
Опять задумался. А тем временем мы снизились до сотни метров, и высота продолжила стремительно уменьшаться. Пристегиваться поздно, но это не беда. Положил руки на плечи пилотам и прирастил их, чтобы далеко не улететь от столкновения.
Сразу почувствовал, как впиваются когти Курлыка мне в плечо, а дальше…
Понятно, почему пилоты назвали это прыжком безумной лягушки. Помню, когда-то давно, в детстве, мы с братом запускали камни в воду. Они отскакивали от воды несколько раз, и в конечном итоге тонули. Но мы — не камень. Потому после первого столкновения с кораблем самолет отскочил во второй и, разломав его напополам, мы взмыли в небо.
