Недавно, например, с задания вернулся один из лучших разведчиков. Он потерял всю команду, и сам смог вырваться с огромным трудом. По его словам, кто-то или что-то влезло к нему в мозги, и он смог сопротивляться лишь потому, что сам находился в боевом «костюме».
Так что военный совет пришел к единому мнению, что там или какой-то артефакт, или сильный менталист. На остров, и без того, трудно пробраться, а теперь еще и каждый, кто туда проникает, сразу попадает под воздействие ментальной магии.
— Это довольно интересно… — задумался я.
— Согласен, — кивнул старик. — Нужна какая-то защита от этого. Сможешь помочь с этим?
— Надо подумать…
— Думай, Михаил, — обрадовался старик. — Оперативники, которые туда отправятся, уже здесь. Посмотри, что сможешь сделать, — он нажал кнопку и двери распахнулись. А следом в комнату вошли уже знакомые мне люди.
— Ваше Величество! Мы прибыли для… — они заметили меня, и сразу попятились назад. Но поздно… Дверь за их спинами уже захлопнулась.
Один заплакал сразу. Просто встал на месте, а по его щекам заструились слезы. Второй быстро заозирался по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то выход из помещения. Взгляд его ненадолго задержался на вентиляции, но затем он сконцентрировался на окне. Третий же просто затрясся, а самым стойким оказался командир. Константин, насколько я помню. Он просто побледнел и вытянулся по стойке смирно. А, нет, это просто судороги.
— Друзья! — я встал с кресла и расправил руки. — Представляете? Мы с вами отправляемся на задание!"
"Тот, кто просто плакал, теперь завыл.
Другой рванул к окну и стал дергать ручку. Но поняв, что оно не открывается, попытался выбить стекло. Увы, оно оказалось бронированным, и сколько бы он ни бился, ничего не помогло. У Константина же прошли судороги, и он упал на колени, закрыв лицо ладонями.
— Я вообще-то не собирался тебя посылать… — проговорил Император.
— Что вы? — возмутился я. — Как я могу не отправиться, когда моя команда пойдет на такое опасное задание? Да, команда? — обратился к ним, но этим лишь усугубил ситуацию.
Теперь зарыдали все четверо.
— Вот скажи мне честно, Михаил, — Император подвинулся чуть ближе. — Что ты с ними сделал? Они ведь до тебя абсолютно нормальными были, а теперь от одного упоминания твоей фамилии плачут.
— Ничего вы не понимаете, — отмахнулся я. — Это слёзы радости! Мы с ними хорошие друзья. Но у Федорцова в кармане нож. Думаю, лучше забрать его.
