Предложил только взять отряд гвардейцев, и провести им тренировку подводного боя. От этого отказался уже я.
— О, ты к нам? — увидел Романа. — Давай, запрыгивай!
— Нет, господин, я по делу… — замялся он. — Нужно вылечить одного ребенка."
"— Эх… — вздохнул я, и стал медленно загребать в сторону берега. Но фламинго ни в какую не хотел плыть туда, потому я просто кружил на месте. — Я что, плохо тебя учил? Или у тебя закончились книги?
— Нет, есть еще две, — замотал головой Роман. — Вот совсем скоро их изучу, и тогда…
— И тогда я выдам тебе еще шесть.
Они как раз дописаны, и лежат в моем кабинете, — улыбнулся я, а ученик почему-то побледнел.
— Не понимаю, как вы по двадцать книг на одну тему пишете! Только думаю, что вот, изучил тему, и можно двигаться дальше, а потом появляются новые материалы! — воскликнул он.
— Ты что, недоволен? — поднял я бровь.
— Нет, что вы! Всё прекрасно! — поднял он руки в примирительном жесте.
— Ладно, — махнул рукой, и указал гусям, чтобы подтолкнули моего фламинго.
— Как там ученики?
— С этим всё отлично! Даже ученики из приюта начали обучение, и показывают прекрасные результаты. Кстати, по этому поводу тоже хотел поговорить, — вздохнул Роман. — Я не знаю, что делать с девочкой, у которой целебный голос…
Насколько я помню, у ее брата тот же Дар, но с ним, видимо, проблем нет. Изначально мы думали обучить их психологии, чтобы они могли беседовать с пациентами и лечить их душевные раны не только словом, но и магией. Комплексное воздействие, как на поверхностный, так и на тонкий план душевного равновесия.
Мне эта идея показалась неплохой, вот только сейчас возникли некоторые проблемы.
По словам Романа, психолог из этой девочки получается так себе. Пусть ее обучение только началось, но уже сейчас понятно, что по характеру она для этой профессии явно не подходит.
— А почему ты так решил? Ну, что она будет плохим психологом, — нахмурился я. Ведь в начале обучения сложно понять, каков будет конечный результат.
— Ну, скажем так… — замялся Роман.
— Предыдущий ее учитель ушел в запой после пятого занятия, — развел он руками. — Сказал, что его существование не имеет никакого смысла после того, как она начала задавать наводящие вопросы. В общем, это явно не её. Тем более, что вы сами говорили — не заставлять детей делать то, что им не нравится.
— А что ей нравится, в таком случае? — уточнил я.
— Она любит петь.
— Тогда пусть поет! — развел я руками. — Попроси Вику, она тебе поможет найти учителей.
