Так что влитой мною энергии хватило лишь не несколько секунд, после чего рана снова затянулась.
Ну, кое-что я для себя понял, и эксперимент можно считать завершенным.
— Прошу прощения! — обратился я к послушнику. — А что будет, если я со стороны пасти подойду?
— Он вас укусит, и вы умрете, — пожал плечами тот. — Это удовольствие будет стоить десять золотых. И нужно будет подписать некоторые соглашения.
— Рафик, передай им деньги, — кивнул я своему юристу.
Послушники на балконах загоготали, и еще громче стали биться за лучшие места для наблюдения.
Такого они не видели уже давно, и каждому хотелось запечатлеть момент моей гибели, так что парочка демонов чуть было не свалились через перила балконов.
— Постойте, а документы? — остановил меня рогатый послушник и протянул мне свиток. Только я хотел поставить свою подпись, но Рафик резко вырвал свиток у меня из рук, развернул его, и стал внимательно изучать.
— Всё нормально, можно расписываться, — кивнул он через пять минут, и протянул мне ручку с кровью вместо чернил.
Помню, как я ему подарил эту ручку, и как он визжал от радости. Даже поделился кровью, и ни разу не «ойкнул» от боли.
Подошел к пасти твари, посмотрел ей в глаза и протянул руку. Та не стала долго ждать и сразу оттяпала ее по локоть, довольно заурчав.
— Зачем? Господин, она тебя сожрет! — завопил Рафик. Он думал, что я буду сражаться с Хтоном? Ну уж нет, я пришел его покормить!
— Интересно… — задумался я. — Но всё равно сволочь.
Забыл снять пальто, и остался без рукава.
Но следом скинул с себя верхнюю одежду и протянул теперь уже левую руку. Её тут же постигла участь правой руки, а монстр забился, пытаясь выбраться из цепей. Тогда как послушники все, как один, хохотали где-то наверху. Увиденное их явно позабавило
— Понятно… — задумался я, и почесал затылок отрастающей заново рукой. — На, покушай еще! — снова скормил правую руку, но теперь чудовище сожрало ее как-то без аппетита.
— Ну? — попытался сунуть левую руку в пасть, но Хтон стиснул зубы, и ни в какую не хотел открывать ее.
— Нет уж, скушай таблеточку, — схватил монстра за ноздри и, с силой надавив, скормил еще одну руку.
И чего они так смеются? Совсем не понимают? Некоторое время Хтон просто жевал мою руку, потом снова начал вырываться из цепей и извиваться. А спустя пару минут его тело обмякло, и монстр стих.
— Интересненько… — задумался я. — Три тысячи сто двадцать семь.
В зале воцарилась тишина, и теперь демонам стало не до смеха.
