Мне и самому гусей не хватает, еще и он на них позарился.
А ведь я очень помог ему постройкой этого госпиталя. Благодаря нему Лабладут сможет усилить влияние среди верующих, и даже набрать немало новых. За счет этого увеличится энергия, которой они готовы делиться со своим божеством. Это что-то наподобие контракта, где выигрывают обе стороны.
Сначала они начинают верить, возносят прошения, делятся своей энергией. Да, каждое слово имеет силу. Вся магия и есть слова или мысли, но это одно и то же. Так что благодаря новому госпиталю я не только повышу свою репутацию, но и помогу Лабладуту.
А репутация явно лишней не будет. И так во всей Империи многие мои действия воспринимаются в штыки. Потому о репутации забывать нельзя, она никогда не будет лишней.
Теперь мы будем лечить всех подряд. И в этом, кстати, есть еще один важный и значительный плюс! Я уже давно заметил, что мои ученики забуксовали в развитии. Причем даже Роман, ведь в последнее время они занимаются одним и тем же. Порезы, переломы, ампутация конечностей, всевозможные травмы… Слишком мало разнообразия.
А теперь будут попадаться самые разные случаи. Где-то гангрена, где-то отморожение, где-то последствия алкоголизма. В общем, для учебы лучше не придумать. Ученики будут развиваться, репутация начнет увеличиваться, а Лабладут будет расти. И очень интересно, во что это выльется. И еще интересно, если он станет крупным, сможет ли он открыть пробой в свой мир?
— Дорогой, — в беседку зашла Вика. — Пришло время.
— Рожать собралась? Нет, Викусь, пока рано, — улыбнулся я.
— Нет, я про тот вопрос, который ты просил держать на контроле, — замотала она головой.
— Напомни, пожалуйста, какой? А то я много чего на тебя спихивал… — виновато улыбнулся я.
— Родственник человека, чье тело ты занял, готов встретиться, — проговорила она.
— Так это же отлично! — хлопнул я в ладоши. — Пожалуй, не буду откладывать этот вопрос. Пора уже как-то легализовать свою историю.
Глава 5
Мужчина в потрепанной камуфляжной одежде сидел на земле, привалившись спиной к стене здания, и смотрел куда-то перед собой безжизненным немигающим взглядом.
Он вспоминал, как докатился до такой жизни. Хотя жизнью это не назовешь. Мир для него уже давно превратился в сборище причудливых декораций, а смысл дальнейшего существования был утрачен много лет назад.
А ведь когда-то он был профессиональным военным, и бесстрашно вступал в любые, даже самоубийственные сражения, самоотверженно защищая интересы своего господина.
