Тогда как продавать свой самогон он не хочет, хотя заработать на этом мог бы немало.
Нет, клиентов найти не проблема. Не так давно мужики из соседней деревни заглядывали к нему и просили продать бутылку, вот только не смогли договориться о стоимости. Сказали, что за такую цену он может пить свою дрянь и сам.
— Жалкие пьянчуги… — процедил сквозь зубы Анатолий и прижал к груди бутылку с мутноватой жидкостью. — Ничего не понимают в прекрасном!
Самогон — прекрасный напиток. По крайней мере, по скромному мнению Анатолия Игоревича.
На самом деле, у старика есть еще одна причина для грусти. Вопрос с реагентами вполне решаемый, да и денег ему много не надо. А вот скрасить одиночество он не в силах. Нет, ему необязательно нужна женщина, всё же возраст дает о себе знать. Анатолию нужны друзья, соратники, в его нелегком деле.
Ему попросту не с кем поговорить, обсудить тонкости его искусства, ведь это никому неинтересно. Многие его коллеги по ремеслу просто делают самогон, и ничего о нем не знают.
Гонят бурду, которую невозможно пить, и сами употребляют до потери сознания.
— Так, вроде всё… — прозвенел будильник, и старик пошел проверять, что у него вышло на этот раз. Он достал грязный фужер, протер его начисто тряпкой, и налил туда немного напитка. Жидкость получилась чистой, как слеза младенца, и при этом отдавала синим цветом. — М-м-м… — он сделал небольшой глоток чтобы распробовать. — Идеальный вкус… Но можно еще лучше!
— Да! — на столе словно из ниоткуда появился миниатюрный человечек с рожками на голове.
— В следующий раз точно будет лучше!
— Спасибо, Лабладутик, — улыбнулся старик. — Жаль, что ты глюк, конечно…
— А еще я бог! Не забывай об этом! — чёртик выпустил фиолетовую дымку.
— Да-да, конечно! — Анатолий присел на стул. — Ты классный! — он подвинул стакан ближе к своей галлюцинации. — Будешь пробовать?
— Боюсь, батя не оценит, — вздохнул тот.
— Но ты же божество! — удивился старик. — Неужели есть кто-то, кто может тебе указывать?
— О да-а-а… — протянул Лабладут.
— А разве божественная сущность не может пойти против воли отца?
— Может! Конечно, может! — воскликнул чёртик. — А потом получить за это таки-и-их пи… Люлей. Я хотел сказать, люлей.
— Наверное, твой отец еще более могущественная сущность, — кивнул Анатолий.
— А вот и нет, — усмехнулся Лабладут. — Он обычный человек.
— Да?
— Ага… Кстати, ты закусывай, не забывай, — указало божество.
— О, спасибо! — растянулся в улыбке старик.
