Сначала почтальон пытался поднять коробку, но поняв, что у него явно не выходит, потащил ее волоком. Правда иногда всё же приходилось ее приподнимать, так как на пути было несколько ступеней. Собственно, поэтому он и не использовал тележку. А то и вовсе, ее попросту не было.
Оставив первую коробку прямо у входа в особняк, бедолага пошел за следующей, и она оказалась даже тяжелее прежней. Так он и ходил несколько минут, и с каждым разом вид его становился всё более жалок. А под конец, когда все двадцать пять коробок достигли конечной точки, почтальон просто лег на ступени и, казалось, умер.
Но нет, судя по одышке, он вполне себе жив. Хотя, возможно, умереть всё же хочет.
— А это что? — Борис подошел ближе к развалившемуся на ступенях почтальону и указал на коробки.
— Это смерть моей спины… — тот открыл один глаз. — Какой-то шутник вам посылку прислал.
— Думаете, надо мной пошутили? — удивился Ржевский.
— Насчет вас не уверен, но надо мной точно. Судя по весу, там кирпичи. Вам же так нужны кирпичи именно из Архангельска, да? Архангельск ведь славится на весь мир своими кирпичами, там лучшие мастерские, и каждый из этих кирпичей лепят вручную? Вы хотя бы кивните, а то если я не прав, то просто перестану дышать прямо здесь, у вас на лестнице.
Борис лишь пожал плечами и недовольный почтальон вскоре устало побрел в сторону своего грузовика. А Ржевские так и остались стоять, глядя на все эти коробки. Но в какой-то момент Егор всё же не выдержал и стал распаковывать одну из них. И стоило приоткрыть ее, как он замер в изумлении.
— Отец! Смотри! — воскликнул он и приоткрыл коробку пошире, чтобы Борис смог увидеть лежащие внутри гранатометы.
— Гранатометы… — побледнел барон. — Поправочка. Заряженные гранатометы. А ну закрой коробку, сынок.
— Посмотри, что здесь! — Егор раскрыл следующую. — Гранаты!
— С вкрученным запалом… Спасибо, хоть чеку не выдернули. — почесал бороду Борис. — Может, больше не будем открывать, а?
— А здесь… Ой! — Егор подхватил следующую коробку, но она оказалась на удивление легкой.
Потому, от неожиданности, парень уронил ее на пол, после чего из коробки послышался звон битого стекла. — Прости, отец… Я пока плохо контролирую свои движения.
— Да ничего, — махнул рукой Ржевский, и стал вскрывать легкую коробку.
На дне он обнаружил разбитую колбу со знаком биологической опасности, а также там лежала записка, упакованная в прозрачную пленку. Так что старик сразу взял лист бумаги и вчитался в строки.
— Та-ак… Здравствуй, Борич.
