И если он раньше мог взять двенадцать обычных банок, то теперь влезает от шестнадцати до восемнадцати, — советник достал сложенный армейский рюкзак и продемонстрировал это Императору. — Вот, имперский рюкзак — А три Б семнадцать — модификации «пехотинец». И на дно этого рюкзака идеально помещаются четыре плоские банки, каждая из которых рассчитана на плотный обед для четырех бойцов.
— Не понимаю… — продолжал мотать головой старик.
— Да тут всё как раз предельно ясно, — советник ловко открыл одну из банок, и комнату затянуло прекрасным ароматом.
— Видите? Он разделен на отсеки, и тут даже консервированный хлебушек есть! Не знаю, почему Булатов назвал это консервами, но все в восторге от таких новшеств. Казалось бы, совсем незначительная мелочь, но на этом и строится боевой дух армии. Если солдат видит, что о нем заботятся, мораль будет на высоте!
— Так… — старик некоторое время сидел и размышлял о своем, но затем в его животе заурчало. — А давай мы с тобой пообедаем?
— Позвать слугу? — не понял Гавриил.
— Зачем? Открывай консервы! — старик указал на ящик. — Булатов давно подбивал меня попробовать, но я отказывался. А сейчас, пока он не видит, вполне можно открыть парочку.
— Но какие?
— Да все открывай! — махнул рукой Император. — Надо попробовать хотя бы, чем мы солдат будем кормить.
Гавриил стал открывать одну банку за другой, и Император не заметил, как пролетело полчаса. Теперь, вместо документов, у него на столе лежало множество опустошенных банок, а он всё не мог остановиться, и опомнился лишь тогда, когда у него погнулась вилка.
— Это, вообще, нормально? — он посмотрел на всё это нагромождение банок. — Это точно консервы? Еще и компотики эти, лимонадики, морс… — старик задумался на пару минут, и всё ещё мотал головой, не веря в реальность увиденного. — Второй вопрос… Это, вообще, нормально? Что у солдата выбор больше, чем у некоторых аристократов? Им бы еще вино, или чего погорячее консервировать начали!
— Кхм… — вежливо покашлял Гавриил. — Вообще-то, в заявках было и вино, и кое-что покрепче, а Булатов согласился на поставки.
Но мы не одобрили. Правда, один генерал чуть ли не драться полез, когда узнал об отказе.
— Смоленко?
— Смоленко… — вздохнул советник.
— Ну и правильно, у него государственный запрет еще на восемь лет на употребление алкоголя, — кивнул Император. — Он пока нужен Империи трезвым.
Старик снова осмотрел все эти причудливые банки, оценил, насколько удобно они открываются, да и продукты тоже пришлись ему по вкусу.
