Вы же собирались посовещаться и дать ответ!
— Мы не можем служить кому-либо, так как наш долг — охранять страшного монстра, заключенного в крепости! — из другой башни высунулся усатый командир. — Мы бы очень хотели служить вам, но это невозможно! Таков наш путь!
— Я же убил ту тварь… — удивился я. — Значит, вы теперь свободны от своих обязанностей, и можете искать новую цель. Например, охранять границы моего графства."
"— Мы бы очень хотели, — развел руками усатый, а я обратил внимание, что на стенах стало появляться всё больше демонов.
И многие из них выглядели потрепанными и даже израненными. — Но так уж вышло, что у нас в крепости теперь новый монстр. Самый настоящий кошмар! Его пришлось усыпить и заковать в цепи, и чтобы он не вырвался, мы обязаны охранять его день и ночь!
— Это не проблема, поверь, — усмехнулся я. — Откройте ворота, и я одолею тварь, а вы снова станете свободными, — подошел к воротам, но они всё также остались закрытыми.
— Не надо! Мы с таким трудом добыли её! — воскликнул кто-то на стене, а мне всё стало понятно.
Всё же охранять закованного в магические цепи монстра куда безопаснее, чем вступить в армию или в гвардию какого-то Рода.
— Ладно… — вздохнул я. — Но если вдруг решитесь, пошлите весточку. Уверуйте в великого Лабладута, он вам поможет!
Ну, а что? Если распространить веру в инферно, может получиться что-то забавное. Интересно будет посмотреть, как демоны уверуют в бога.
* * *— А ну, стой! — крикнул Лабладут, и его верный скакун замер на месте.
Тогда как божество устремило свой маленький взгляд куда-то вдаль. Тотошка уже привык к подобному. Когда Лабладута просят особенно сильно, и с большим выбросом божественной энергии, он внимательно изучает суть вопроса и реагирует молниеносно. Вот и сейчас, некоторое время он смотрел куда-то в пустоту, после чего взорвался фиолетовым облачком и исчез. А Тотошка сел на месте и принялся ждать, иногда отвлекаясь на ловлю бабочек.
Тем временем, где-то в пригороде Архангельска, бездомный сидел на коленях и, сложив руки, возносил прошение к своему божеству.
— Ты чего, молишься, придурок? — прорычал пьяный мужик в дорогом костюме. — Такому ничтожеству, как ты, никто не поможет! Ахаха! — расхохотался он, и метнул в бедолагу бутылку.
Она пролетела в сантиметрах от головы бездомного, и со звоном разбилась о каменную стену, осыпав спину бедолаги острыми осколками. А тот даже не вскрикнул, продолжая просить Лабладута о помощи. Но это разозлило мужика.
