— Ты же говорил, что они сильные! А вместо этого подсунул мне какого-то старого слабосилка! Почти как ты, только старый! — граф обиженно махнул рукой и покинул дуэльный круг. — Вот и доверяй вам потом, после этого… — пробубнил он и пошел к столу с алкоголем.
А Александр даже не удивился. Он продолжил размышлять о своем будущем поединке. Ведь одно дело, когда сражается Михаил. В таких случаях даже не интересно наблюдать за боем. Когда точно знаешь исход, нет никакого азарта.
— Это что, ваш наставник? — Александра дернул за рукав первый советник султана.
— Ага! — махнул рукой цесаревич.
— Ваше Величество! — теперь мудрый советник дернул за рукав замершего от удивления Наргиза. — А может это… Немного пересмотрим вопрос о помолвке? У вашего отца и так много жен, я не думаю, что он…
— Отстань, глупый старик, — одернул руку Наргиз. — Мне жаль моего наставника, но он был уже стар. А вот этот… — он брезгливо кивнул в сторону Александра. — Этого я знаю. Он слабак, и никакому наставнику этого не изменить!
Александр уже не слушал разговоры Наргиза, продолжая думать о своем.
Совсем скоро тело наставника унесли, и довольно быстро слуги подготовили следующий дуэльный круг. Внутрь зашли секунданты, затем сами участники, тогда как у Александра всё внутри сжалось. Даже не от страха, а скорее от любопытства и предвкушения. Он с удивлением осознал, что сейчас его терзают именно эти чувства, и это показалось ему ненормальным. Хотя, когда мимо прошел Булатов с бутылкой вина в руках, стало понятно, откуда такие чувства.
Также цесаревич помнил слова своего отца. Что нет смысла убивать наследника дружеской Империи. По правилам дуэли победа засчитывается не только после смерти одного из оппонентов. Эти правила долгое время согласовывались между Императором и султаном, и получились довольно сложными, что нетипично для дуэлей.
Например, время дуэли ограничено пятью минутами, и если за это время оба участника останутся на ногах, победа будет засчитана тому, кто нанес наибольший урон.
Или же один из участников может потерять сознание, что тоже засчитают как поражение. В общем, отцы сделали всё, чтобы их дети не пострадали. Хотя султан и настаивал на ужесточении правил, ведь понимал, что его сын значительно сильнее. Но при этом не хотел идти против Российской Империи, и опасался последствий, потому ему пришлось согласиться.
Сразу после объявления о начале дуэли, Наргиз вышел вперед и улыбнулся.
