— Серьезно? Не, если у могущества такая цена, я бы на твоем месте отказался…
— Что? — мужчина не сразу понял, над чем смеется Булатов. Но затем случайно заметил свое отражение в луже крови и замер. — Что это такое? Шаман!
— Не, ну тут всё честно, — старейшина прикрыл рот руками, чтобы тоже не рассмеяться. — Ты перенял силу убитых, как и договаривались.
* * *
И вот смотрю я на этого дебила, у которого вместо ног теперь свиные копыта, тело покрыто шерстью и чешуей, на голове хохолок из перьев. Смотрю и не понимаю…
— Не, ну ты мощный, конечно, — не удержался я.
— Хочешь зерна, кстати?
— Уруру! — возмутился Курлык.
— Да ладно тебе, нужно уметь делиться. Вон какой петух стоит! Может, он твоим братом станет, если клюв отрастит, — да тут не рассмеяться было крайне сложно.
— А наплевать! — Сильвио отошел от шока и снова посмотрел на меня. — Я уничтожу тебя! А потом разберусь и с этим! И с соседями, и с повстанцами, и с трусами союзниками, и с эквадорцами, которые встали на твою сторону.
И с этими ублюдками шаманами! — он зло посмотрел на них, но некоторые из них всё-таки не смогли сдержать смех. — Узри же мою мощь! — взревел мужчина и направил в меня мощнейший поток энергии.
Но я не стал принимать его на себя, и ловко отскочил в сторону.
— Ну ты чего? — обиженно пробубнил я. — Зачем болью разбрасываешься? А если бы меня зацепил? Не подумал совсем, вдруг я боль не переношу?
— Ты не понимаешь, с чем связался! — тем временем рычал боевой «петух». — Ты не будешь умирать легко, твоя смерть будет невероятно мучительна! Подобных страданий ты не сможешь представить даже в самых кошмарных снах!
— Да-да, хорошо, — попытался урезонить его, но он, как оказалось, только начал.
— Во мне скрыты знания тысячелетий! Из древних алтарей, темных чаш забытых поколений, из великих гробниц, причем не только из этого мира! — верещал Сильвио. — Ты мог этого не знать, но мне уже сто восемьдесят лет, и больше половины своей жизни я посвятил силе. Теперь ты понимаешь, с чем имеешь дело?
— Эмм… — вот вроде бы и понимаю, но не знаю, стоит ли ему это говорить.
Хотя, нет смысла оставлять недомолвки и лучше выложить всё сразу. — С малолеткой? Ты же это хотел сказать?
— Р-р-ра-а! — взревел юный глава картеля, и взорвался аурой боли. Из его спины вырвались четыре кричащих силуэта, что извивались в агонии и тянулись в мою сторону, а в руках сформировался меч, сотканный из бурой искрящейся энергии.
— Ну ладно, — пожал я плечами.
