После чего все они преобразовались в миниатюрные пилы, что начали раскручиваться и жужжать, словно рой агрессивных насекомых.
— Защищайтесь, кровососы! — крикнул им и, взмахнув руками, направил в сторону шаманов весь этот рой.
— Держать строй! Активировать щиты! — прорычал старик, и вся их кодла сразу сбилась в одну плотную кучу, после чего их накрыло красным полупрозрачным куполом.
Пилы с яростным жужжанием впились в барьер и стали высекать из него искры. Некоторые раскалывались на осколки, но на их место тут же вставали новые, и с каждой минутой рой только разрастался в размерах.
— Надолго его не хватит! Держитесь, братья! — рычал старейшина. — Мы сдержим его натиск, но как только его кровь закончится, ударим изо всех сил! — он продолжал выкрикивать приказы, а по его лбу градом стекал пот. Всё-таки устоять против такой атаки даже силами целой толпы шаманов оказалось довольно трудно. — Это заклинание высушит его полностью, оно требует слишком много крови!
— Ты прав, — спокойно ответил ему и выпустил еще пару сотен капель крови, чтобы усилить натиск.
— Это заклинание, и правда, тратит очень много, и долго я так давить не смогу.
— Ха! Мы легко продержимся хоть минуту! — расхохотался старик.
— А вот тут небольшая проблема, — скривился я. — Если я не стану подключать энергетические резервы, меня хватит совсем ненадолго. Всего-то на десять минут…
* * *
Люди и одно юное божество стояли на возвышенности и внимательно наблюдали за происходящим. Отвести взгляд от такого яркого представления попросту невозможно, так что они запаслись вкусняшками, чаем, и просто стояли, глядя на происходящее.
— Красиво как… — проговорил Лабладут. А из пирамиды как раз вырвались языки зеленого пламени, после чего ее окутало серой дымкой, по которой пробегали красные разряды.
— Вообще-то там твой отец насмерть сражается, — подметил Черномор. — И там, внутри могущественные шаманы, которым оказалось под силу создать кровавое облако. Я не силён в магии, но мне почему-то кажется, что это довольно сложное заклинание.
— А всё равно красиво… — мечтательно проговорил рогатый человечек и отпил из чашки, вальяжно развалившись в своем игрушечном кресле.
Помимо Лабладута, здесь собрались и многие другие. Черномор, Мира, Белмор, несколько сотен гвардейцев. Разумеется, голуби сидели на ветках и болели за своего командира, который вместе с графом отправился на такое опасное задание, и сейчас, скорее всего, отыгрывает решающую роль в противостоянии.
