Они пытались отвечать мне, вот только, когда ты не видишь врага, а он тебя вполне чётко ощущает — ни о каком честном бое не может быть и речи. С другой стороны, пятеро на одного — это тоже не совсем честно.
Так и стрелял в них, то и дело меняя один магазин за другим. Делать это так ловко, как мои гвардейцы, я пока еще не научился, но раз уж попал в этот мир, досконально изучил местное оружие. Ведь знания, сохранившиеся в этом теле, были крайне поверхностными. Нет, конечно, я мог отличить пистолет от гранатомёта, но не более того.
Теперь же даже некоторые модели винтовок знаю, и главное, понимаю их отличия.
А еще патроны бывают разные… Видов достаточно много. Есть и те, что предназначены для бронированных воинов, другие направлены на то, чтобы наносить максимальный урон голому мясу. И самые дорогие и интересные — это те, что направлены на максимально быстрое истощение барьера Одаренных или магов. Такие, в основном, используются против иномирцев, и то, лишь специальными карательными отрядами по борьбе с порталами сопряжения.
Что-то я задумался. Хотя, почему нет, ведь противник остался лишь один. Он единственный, кому удалось выжить после нескольких моих выстрелов, и даже смог найти себе нормальное укрытие, спрятавшись за камином.
— Сдавайся! — крикнул он, не найдя, что еще сказать. — Здание окружено, у тебя еще есть шанс выжить! Просто брось свое оружие, и наши медики окажут тебе помощь!
В ответ я лишь рассмеялся.
— Сам себе противоречишь! — хмыкнув, выдавил я из себя. — Сначала говоришь, что у меня есть шанс выжить, а потом угрожаешь вашей местной медициной!
Он ничего не понял, но воспринял мой ответ, как отказ.
Потому вскоре послышался знакомый звук. Откуда он мне знаком… Что-то такое точно слышал, вот только никак не вспомню… А, точно! Граната!
Вспышка ослепила меня, в ушах послышался звон, а сам я, если верить ощущениям, отправился в полет. Граната… Но довольно необычная. Какая-то усиленная, увеличенной мощности взрыва, и с дополнительным эффектом оглушения. С десяток осколков вонзились в мое тело, а меня самого отбросило к противоположной стене, да и вообще, разворотило полкомнаты.
Затем я почувствовал, как ударился об пол, и все звуки стихли.
* * *Доберин долго пытался собрать в голове картину произошедшего. Он часто видел жестокость этого мира, да и сам с удовольствием творил эту самую жестокость. Убивал, пытал людей, заставлял их делать так, как велит его наниматель. Но такое…
Он, как и все прочие бойцы, был поднят по тревоге.
