Да и работу мы провели большую, нет смысла дальше ждать.
Я ненадолго задумался. Вспомнил, какую работу мы с ними провели. В основном, психологическую, для выявления среди них опасных и неуравновешенных, тех, кому не стоит доверять. Причем, работа эта проводилась тайно, никто из подопечных так и не понял, к чему всё это. Им показывали различные ситуации и спрашивали, как бы они поступили в тех или иных условиях. Например, слайды со сложными тактическими играми, где среди предполагаемых отрядов противника располагались деревни с мирными людьми.
"
"В той ситуации предполагалось, что простейший способ одержать победу — это накрыть врага артиллерией. Но в таком случае погибли бы мирные жители. К моему удивлению, никто не прибегнул к такой тактике, и все пытались максимально обезопасить простых людей, выстраивая действия с учетом исключения потерь среди мирного населения. Но это был лишь один из вариантов, каждого инвалида проверяли по-разному. И ни от кого не исходил негатив или излишняя жестокость.
— Ладно, веди их в подвал, — я поднялся со своего места и отправился готовиться к приходу инвалидов.
Немного антураж навести, повесить на стены светящиеся зеленые огоньки. Благо, иномирского камня у нас сейчас хватает, а он прекрасно держит заряд.
Вскоре в просторную тёмную комнату начали заезжать инвалидные коляски. Люди не понимали, что за собрание решили тут устроить, но они привыкли выполнять приказы молча и без лишних вопросов. Потому вскоре все выстроились полукругом около противоположной от меня стены и принялись слушать.
— Вы узнали о моих возможностях раньше времени, потому каждому предлагаю выбор, — указал на сидящих в инвалидных колясках исцеленных, и они тут же встали.
— А я говорил! — сразу заорал тот самый майор. — Кто там? Колян! С тебя полтинник! Игорь, ты тоже там не прячься, я всё помню! Ахаха! — мужчине не все поверили, и потому он поспорил. Так что сейчас выиграл немалую сумму. Причем проигравшие не обиделись, ведь они поняли, что тоже смогут получить здоровье.
— Хотите, как они? — ухмыльнулся я, поняв, что память сегодня никому не придется стирать.
— Это всё правда, мужики, — заговорил один из пилотов, Гаврилов старший. — Он действительно может помочь.
— А что взамен? Если душу продать, то я пас. Продана давно, — хохотнул майор.
— Верность! — за меня прекрасно говорили уже исцеленные бойцы. Впрочем, им эти люди доверяют, потому так даже проще. Впрочем, мы заранее обсудили, чего можно говорить, а чего не стоит.
