Но в чём-то они правы…
Когда-то я действительно проводил опыты на людях. Но какому идиоту может прийти в голову проводить опыты над теми, кто сам пришел к тебе на службу? У лекарей для этого всегда хватает врагов.
— Предлагаю один раз. У вас есть выбор. Могу вернуть вам ваше здоровье, но тогда вы будете служить мне до определенного момента, — посмотрел на них внимательно, и ожидаемо, увидел сомнение в глазах. — Сами понимаете, после исцеления отпустить вас я уже не смогу. От себя обещаю веселую и насыщенную жизнь.
— И не факт, что длинную? — ухмыльнулся младший.
— Совсем, не факт, — улыбнулся я в ответ, а тот немного погрустнел.
— А до какого момента служить? — уточнил старший.
— Пока я не стану сильнее. Потом смогу стереть вашу память без негативных последствий, и у вас появится выбор, — думаю, тут всё честно. У людей всегда должно быть право выбора.
Сомнения в их взглядах только усилились, а я так и продолжил стоять. Пусть подумают, решение ведь серьезное.
— Михаил, — пробасил Черномор через минуту.
— Я могу поручиться за них.
— Можешь, но решение всё равно за мной, — продолжил пристально смотреть на двух летчиков-колясочников.
— Если бы ты также пришел ко мне и сказал, что можешь исцелить, я бы счел тебя идиотом и обманщиком, а следом послал бы тебя к чёрту, — усмехнулся старик. — Я прошу не принять их, а дать возможность увидеть твои способности.
— Ладно, — вздохнул я. — Вытяни руку.
Черномор тут же выполнил приказ, а я незаметным глазу движением рассек ладонь пополам.
Лезвие прошло между средним и безымянным пальцем, оставив на кисти страшную рану.
— Инициатива бывает наказуема, — улыбнулся я.
— Ну, что-то такое я и предполагал. Но думал, что совсем отрубишь руку, если честно, — усмехнулся в ответ старик.
Сложно было не рассмеяться. Какие лица были у летчиков в этот момент… Один уронил челюсть, второй и вовсе, завис. Оба смотрели на то, как прямо на глазах срастается рассеченная рука Черномора.
— Что-то предложение начинает казаться слишком заманчивым, чтобы быть настоящим… — проговорил младший, и толкнул локтем брата.
— Но я, так и быть, согласен!"
"— А я хочу сразу предупредить. Я — боевой пилот третьего ранга имперских военно-воздушных сил, и со всей ответственностью заявляю, что в беспределе участвовать не намерен. В остальном готов нести службу и беспрекословно выполнять любые приказы, — старший серьезно посмотрел на меня.
— А я думал, что это и так ясно, — посмотрел на него младший брат.
