Но когда понял, что половина раненых будут его подопытными и тренировочным материалом, сам начал подбадривать меня, чтобы я бил сильнее. Явно у него проблемы с психикой. Но мне нравится, наш человек!
А жестокость нужна. Пусть лучше гвардейцы привыкнут к ней на тренировках, чем в бою это станет для них неожиданностью. К боли надо привыкать сейчас. А потом, когда кто-то из них получит травму в бою, это не выведет его быстро из строя.
Закончив тренировку, подлечил вымотанных до предела бойцов, и отправился в лазарет поглядеть, как со своей работой справляется мой ученик.
Сейчас занято всего десять коек, медицинского оборудования почти нет, но парень всё равно носится от одного раненого к другому, производит какие-то манипуляции, и применяет свою магию.
А в глазах огонь горит… Он помешан на лекарском искусстве и медицине, так что теперь, когда в его распоряжении есть столько больных, а никто сверху не заставляет все делать по инструкции, он действительно выглядит счастливым. Нет, инструкции будут, но они у меня всегда настолько расплывчаты, что выглядят, как набор рекомендаций.
Некоторое время я наблюдал за методами своего ученика. Обратил внимание, что он уже успел почерпнуть новые для себя знания из моей книги. Это похвально, его рвение видно невооруженным глазом. Использование энергии стало более рациональным, хоть до идеала еще далеко.
— Сейчас обезболю, а ты не сопротивляйся. Будет неприятно, — предупредил он гвардейца со сломанной рукой.
После чего ввел в вену иглу, выдавил содержимое шприца, и положил руку на место инъекции, разгоняя препарат вместе с кровью по организму.
О, он ослабил работу печени? Зачем?"
"Интересно… Печень нейтрализует действие препарата, и потому сработать должна лишь малая его часть. Но Роман позволил обезболивающему выполнить свою функцию, и только после этого стал выводить остатки из организма. Но при этом досталось желудку пациента. Такой вот побочный эффект от препарата, раздражает слизистые желудка, что рано или поздно приведет к язвам. Нет, что-то есть в этом подходе, но я бы все равно делал иначе.
— Ты зачем желудок человеку губишь? — появился я у Романа за спиной, отчего тот аж подпрыгнул. Впрочем, испугался и гвардеец, очень уж грозно я говорил о его организме.
Положил руку на живот бойца и влил немного энергии. Понятно, что повреждения были крайне незначительными, но мои солдаты должны быть в идеальной форме. Заодно и перелом вылечил, там даже рубца не останется.
— Свободен! — кивнул я гвардейцу.
